Пришлось поселить у себя брата жены, так как теща заявила, что ей эти хлопоты не нужны

Вчера вечером я вернулся с работы и услышал, как на кухне жена тихо разговаривала с матерью по телефону. Смог разобрать только последние слова, но их оказалось достаточно, чтобы понять причину разговора. Тёща снова не хотела разместить у себя младшего сына, который приезжал в столицу на несколько дней по работе.

Жена пыталась что-то объяснить, а потом устало сказала, что брат может пожить у нас, и положила трубку. В этот момент меня охватило глухое раздражение. 

– Никита опять приезжает в командировку. А мама говорит, что у неё сейчас ремонт, – сказала мне Маша.

Я молча взял из рук жены телефон и быстро набрал номер тёщи.

– Какой ещё ремонт? – спросил я Елизавету Николаевну. – Просто признайтесь, что вам лень готовить сыну ужин и убирать квартиру!

За десять лет моего брака подобная история повторялась много раз. У нас с женой росла дочь, дома всегда хватало дел, но периодически приходилось размещать у нас ещё и младшего брата жены Никиту.

С Никитой у меня нормальные отношения. Он спокойный, доброжелательный человек, никогда не злоупотреблял нашим гостеприимством.

Обычно брат супруги приезжал в столицу несколько раз в год, чаще всего – по рабочим делам. 

Если у Никиты получалось остановиться у друзей, он так и делал. Но время от времени он звонил сестре и спрашивал, можно ли пожить у нас.

Никакой трагедии в этом не было. У нас ведь две комнаты. 

Брат жены не устраивал вечеринок и не требовал особого обслуживания. Он мог сам купить продукты, помочь с ужином, убрать за собой посуду.

Но я не понимал, почему его собственная мать не может принять сына в его родном доме. 

Тёща каждый раз находила новую причину. То ей нужно было ехать на дачу, то она плохо себя чувствовала, то в квартире якобы было слишком холодно. 

За несколько лет общения с матерью жены я понял, что она не любит принимать у себя даже близких людей. Но при этом Елизавета Николаевна – большая любительница приходить в гости. 

Она могла провести у нас целый день, пять раз выпить чай, пообедать, поиграть с внучкой.

Тёщу даже звать не надо было, она приходила сама. И никаких проблем со здоровьем или срочных дел не возникало, если мать жены собиралась в гости.

Но как только к ней хотела заехать дочь или приезжал сын из другого города, Елизавета Николаевна сразу находила кучу причин для отмены таких визитов.

Мне было странно и удивительно это наблюдать, ведь моя мама вела себя совсем иначе. Они с отцом с радостью брали нашу дочь летом на месяц пожить и нас с женой всегда встречали с большим радушием.

Жена всё понимала, но всё равно старалась не спорить с матерью. Такой уж у Маши характер.

– Она говорит, что устаёт, – объясняла супруга после очередного случая. 

Мне тоже не хотелось вмешиваться в их отношения. Но со временем поведение тёщи стало раздражать, ведь я видел её насквозь.

В прошлом году брат жены приезжал всего на четыре дня. Он заранее позвонил матери, но тёща за день до приезда сообщила, что у неё неожиданно заболела спина.

Никита тогда, естественно, приехал к нам и даже извинился за неудобство. Неловко было смотреть, как взрослый мужчина чувствует себя виноватым за то, что просто хотел переночевать у собственной матери.

После этого случая терпение стало заканчиваться. Получалось странно: родной сын приезжает из другого города, а мать вместо радости думает, как бы устроить его у сестры.

И вот сегодня ситуация повторилась.

Я знал, что у тёщи сейчас не было ни ремонта, ни других дел. Ей просто были не нужны дополнительные хлопоты. 

– Не лезь в мои отношения с детьми. Никита может и гостиницу снять, не маленький, – с вызовом ответила тёща после нескольких секунд молчания.

– Это его родной дом, он там вырос, – возразил я. – Моя супруга уже тоже почти забыла, как выглядит её детская комната. Вы же годами никого в гости не зовёте!

Жена стояла рядом и тревожно смотрела на меня. Было видно, что ей не нравится разговор, но остановить меня Маша не пыталась.

– Вы просто не хотите лишний раз себя ничем утруждать, – сказал я уже жёстче. – За эти годы вы привыкли приходить к нам, а свои хлопоты перекладывать на дочь.

Тёща резко изменила тон.

– Какой же ты жадный человек, – сказала она раздражённо. – Тебе жалко, если несколько дней у вас поживёт Никита?

Вот это поворот! Получалось, что жадным в глазах Елизаветы Николаевны оказался человек, который почти десять лет без лишних разговоров открывал дверь её сыну.

Тёща продолжила что-то говорить, но слушать уже не хотелось. Я нажал кнопку завершения вызова и положил телефон на стол.

Жена несколько секунд молчала. Потом забрала телефон и тихо сказала, что теперь мать, наверное, сильно обидится на мои слова.

Наверное, так и будет. Но кто-то, наконец, должен был сказать Елизавете Николаевне правду в лицо. 

– Маш, ты не обижайся, но я твою мать у нас дома ближайшие недели видеть не хочу. А Никита пусть приезжает. Он же не виноват, родителей не выбирают, – сказал я жене.

Супруга не стала спорить, только опустила глаза. Она тоже чувствовала, что все мы попадаем каждый раз в очень неловкую ситуацию именно из-за её матери.