Пришлось временно устранить отца от внуков, потому что он им только вредил своим воспитанием

Сижу сейчас дома и думаю, правильно ли поступила, запретив отцу видеться с детьми. Месяц прошёл с нашего последнего разговора, Он  звонит, просит прощения, обещает изменить поведение. Но я пока не готова поверить. Слишком долго наблюдала, как дед ломает самооценку моей дочери своим средневековым отношением к девочкам.

Всё началось три года назад, когда мой сын Матвей пошёл в первый класс. Отец тогда торжественно объявил, что будет платить внуку за каждую пятёрку. Сто рублей за пятёрку, пятьдесят за четвёрку. Мотивация для будущего мужчины, как он выражался.

Варя тогда ходила в подготовительную группу детсада, но уже умела читать и считать лучше многих первоклассников. Спросила деда, получит ли она тоже деньги за хорошие оценки. А он рассмеялся.

"Варечка, девочкам главное не оценки, а красота. Будешь красивой - все мужчины за тобой бегать будут."

Красота важнее знаний. В XXI веке мой отец всерьёз считает, что девочке образование не нужно. Хотя я и не удивлена, ведь и моё образование отец считал блажью и пустой тратой денег и времени.

Когда Варя пошла в школу, дед изредка интересовался её успехами, но без энтузиазма. Зато каждую оценку Матвея обсуждал подробно, хвалил за четвёрки, радовался пятёркам как собственным достижениям.

Варя училась лучше брата. Приносила одни пятёрки, участвовала в олимпиадах, побеждала в конкурсах. Дед реагировал сдержанно: "Молодец, конечно, но сильно нос не задирай. Умная девочка мужчин отпугивает."

Умная девочка отпугивает мужчин. Моя дочь должна была думать о том, как не отпугнуть будущих поклонников своими знаниями.

Матвей получал подарки за любые успехи. Планшет за хорошее окончание первого класса, конструктор за победу в спортивных соревнованиях, игровую приставку просто так - "мальчику нужны развлечения".

Варе дед покупал платья, заколки, детскую косметику. Объяснял свой выбор просто: "Девочка должна следить за собой. Красота - это её главное оружие."

Я смотрела и хотела проснуться от этого бреда. Отец же не мог нести такую чушь. А ещё я думала - он всегда был таким или это старость так его перевернула?

Я пыталась мягко объяснить отцу неправильность такого подхода. Говорила, что времена изменились, что девочки имеют равные права на образование и карьеру.

Тот слушал снисходительно.

"Лена, ты феминисткой стала? Природу не обманешь - мужчина добытчик, женщина хранительница очага."

Природа и добытчики. В мире, где женщины работают наравне с мужчинами, мой отец продолжал жить стереотипами прошлого века. да что там - я работаю и зарабатываю чуть больше мужа. Слава богу, он у меня адекватный и истерик на этот счёт не устраивает.

А меж тем дети начали усваивать дедовы установки. Матвей стал считать себя более важным, чем сестра. Требовал больше внимания, капризничал, если что-то покупали Варе. Привык к особому статусу дедушкиного любимца.

Варя замкнулась, стала сомневаться в своих способностях. Несколько раз спрашивала, почему дедушка больше любит брата. Я объясняла, что дед любит их одинаково, просто по-разному показывает. Ложь во спасение, которая никого не спасала.

Артур предлагал ограничить встречи с отцом.

"Лена, твой отец портит детям психику. Варя начинает комплексовать, а Матвей зазнается, его всё труднее привести в чувство."

Муж был прав, но я надеялась, что смогу переубедить отца. Наивная надежда.

Полный капец наступил на прошлом дне рождения детей. Разница у них в пару недель по дням рождения, но свой праздник Варя пропустила - мы все болели, так что решили устроить детям совместный день рождения. Дед торжественно вручил подарки.

Матвею - дорогой велосипед. Варе - набор детской косметики и расчёску со стразами. Разница в стоимости была очевидной даже детям.

"Дедушка, а почему Матвею велосипед, а мне расчёска?"

"Варя, мальчику нужно развиваться физически. А девочке - следить за красотой волос."

Варя заплакала. Не от жадности - от обиды. В её картине мира всё просто - брату дорогой подарок - брата любят больше. 

Я взяла подарки и вернула отцу.

"Пап, либо ты покупаешь детям равноценные подарки, либо не покупаешь вообще."

На это отец возмутился.

"Ты меня ещё поучи, что внукам дарить! И вообще, каждый получил по потребностям!"

По потребностям?  Мальчику велосипед за двадцать тысяч, девочке расчёска за триста и косметика за тысячу - справедливое распределение по потребностям.

Тогда я поставила ультиматум. Отец либо меняет отношение к внучке, либо прекращает общение с детьми. Никаких привилегий для Матвея, никаких принижений для Вари.

"Пап, я не позволю тебе ломать самооценку моей дочери."

Отец обиделся, начал бухтеть, что я всё придумываю и устраиваю скандал на ровном месте. Мол, лишаю детей любящего дедушки из-за собственных феминистских заморочек. Что он воспитывает мальчика как будущего мужчину, а мне это не нравится.

Но моё мнение по этому вопросу не изменилось. Такое отношение деда плохо влияет на обоих детей. А я и так слишком долго терпела и хотела договориться. Отец поорал и ушёл.

Месяц дети не виделись с дедом. Матвей скучает, спрашивает, когда можно будет пойти к дедушке. Варя тоже интересуется, но без особого энтузиазма. Привыкла к тому, что дедовы визиты приносят больше огорчений, чем радости.

Отец звонит каждую неделю, просит разрешения увидеться с внуками. Обещает измениться, больше не делать различий. Но я пока не верю.

Слишком глубоко в нём сидят эти убеждения о предназначении мужчин и женщин. Нельзя изменить мировоззрение за месяц, если оно формировалось семьдесят лет.

Артур поддерживает мою позицию. Говорит, что лучше лишить детей общения с дедом, чем позволить ему калечить их психику. Что у Вари и так появились комплексы из-за постоянных сравнений с братом.

Варя расцвела за этот месяц без дедовых наставлений о женском предназначении, и я понимаю - поступила правильно. Дочка снова уверена в себе, радуется своим успехам в учёбе, не думает о том, отпугнёт ли знаниями будущих поклонников. У Матвея немного уменьшилась "корона", ему больше никто не дует в уши о его важности и исключительности.

Отец может вернуться в нашу жизнь. Но только если научится относиться к внукам одинаково. Без привилегий для мальчика, без принижений для девочки.

И это не про феминизм, это про адекватность.