Прости, мама, но твою последнюю просьбу я выполнить не смогу

С одной стороны, мне очень стыдно, что я не могу выполнить последнюю просьбу своей мамы. Она на меня рассчитывала, я вроде бы пообещала. 

Но с другой стороны, я сделала всё, что в моих силах. Дальше так продолжаться не может. Я не могу и не хочу больше общаться с той тварью, которая называется моей сестрой. 

Я столько лет убила на то, чтобы дать ей образование, обеспечить какой-то старт в жизни, пыталась воспитывать, но ей ничего этого не нужно. 

Ей и раньше это было не нужно, но тогда была надежда, что сестра перерастет эту глупость, станет нормальным человеком. Только когда человеку уже за двадцать лет, на его резкое умнение надежды не остается. 

Мама тяжело болела последние годы, а за полгода до своей смерти и вовсе слегла. Работала я одна, сестре тогда было только четырнадцать лет, мне же уже двадцать. 

Хоть я и понимала, что чудес не бывает, но очень надеялась на ремиссию, которая позволит маме пожить подольше. Чуда не случилось, мама угасла. 

Перед своей смертью она меня попросила не бросать сестру, помогать ей в жизни и заботиться. Я не могла ей отказать, хотя понимала, что мне будет очень тяжело. 

Уже в свои пятнадцать лет, которые ей стукнули к моменту смерти мамы, она была оторвой. Могла не прийти ночевать, постоянно огрызалась, училась из рук вон плохо. 

Учителя закрывали глаза на многое, зная тяжелое положение нашей семьи, хотя и говорили, что сестре стоило бы уйти после девятого, потому что надежды, что она успешно сдаст экзамены, не было. 

Я думала так же, но маме было дано обещание, поэтому я изо всех сил пыталась достучаться до сестры, направить ее на путь истинный. 

Ходила забирать ее из пьяных компаний, провожала в школу, ругалась с ней дома, просила, уговаривала, обещала подарки, но всё это не работало. 

Испугалась она только тогда, когда на их очередную вписку нагрянула полиция и встал вопрос о том, что я не справляюсь со своими опекунскими обязанностями. Замаячил детский дом, потому что другой родни у нас не было. 

Сестра притихла и взялась за ум, чему я очень обрадовалась. Только зря. Испуг прошел, и сестра опять начала вести разгульный образ жизни. 

Школу она так и не окончила, в одиннадцатом классе меня вызвали к директору и сказали, что больше не могут терпеть ее поведение, поэтому нам лучше забрать документы. Неполное среднее образование есть, а дальше пусть кто-то другой с ней мучается. 

Требование было законным, документы я забрала. Попробовала с сестрой поговорить, объяснить, что ее образ жизни загонит ее в могилу, что мама была бы очень огорчена ее поведением, но все разговоры были как об стенку горох. 

Были и походы к психологу, но от того, которого нам было предписано посещать обязательно после попадания в полицию, толка не было, это даже я видела. А к другим, за которых я готова была платить, сестра просто отказывалась идти. 

До двадцати лет сестра жила со мной. Часто пропадала где-то, со мной разговаривала исключительно матом, таскала деньги, а когда я все перевела на карту, начала выносить вещи из дома. 

Я не сразу это заметила, потому что она начала с тех немногих маминых украшений, которые остались. Ценности они большой не имели, но были дороги как память. Только не сестре. 

Только ради памяти матери я не стала обращаться в полицию, а указала сестре на дверь. 

- Как это ты меня выгоняешь? А что бы сказала мамочка? Ты же должна обо мне заботиться! - глумилась сестра. 

Мне стоило больших усилий, чтобы не полезть в драку, но я сдержалась. Сестра собрала вещи и куда-то ушла. Я потеряла ее из виду на полгода. 

Появилась она на пороге дома вся побитая, грязная, еле держащаяся на ногах. Пришлось ее отмывать, лечить, ставить на ноги. Я не спрашивала, кто и за что ее так побил, а сама она не заговаривала об этом. 

На мои вопросы, что она собирается делать дальше, сестра пожимала плечами и молчала. Я сильно не наседала, боясь разрушить тот тонкий контакт, который у нас наладился. 

Но когда сестра вылечилась и окрепла, она обчистила квартиру, пока меня не было, и опять пропала. И опять я не стала обращаться в полицию, хотя очень хотелось. Просто поменяла замки. Долгое время я о сестре даже не слышала.

Не так давно мне позвонили из больницы, сказали, что моя сестра попала в аварию, попросила связаться со мной. Я поехала. У сестры было много ушибов, выглядела она страшно, но обошлось даже без переломов. 

Она тогда плакала, клялась, что все осознала, хочет поменять свою жизнь, просила помощи у меня. Я не могла ей отказать, забрала ее домой. 

Мне казалось, что сестра на самом деле поменялась, что-то поняла, она даже заговаривала об учебе, я обещала ей помочь. Целый год тогда мы прожили вместе, я думала, что теперь-то все наладится. Она вроде даже к поступлению готовилась

Потом сестра опять пропала, по своей привычке вынеся из квартиры все ценное. Мало того, я узнала, что она набрала на меня кредитов в каких-то сомнительных конторах, где дерут огромные проценты. 

Пришлось срочно брать кредит в нормальном банке, чтобы погасить кучу мелких кредитов. А потом я решила, что надо сменить квартиру, чтобы сестра меня больше не нашла. 

Переехала. Живу в другом городе, пусть и с ипотекой. Но теперь сестра до меня не доберется. Прости, мама, но твою последнюю просьбу я выполнить не смогу.