- Пусть твоя бывшая кормит ребенка на алименты с официальной зарплаты! - заявила тогда я, не думая о том, что однажды жизнь преподнесет мне жестокий урок

Мы с Вовой поженились пять лет назад. Мой будущий супруг не скрывал, что уже был женат и у него есть ребенок. 

- Дочку Настеньку люблю, алименты плачу, - сразу сказал мне Вова. - Видимся мы с ней нечасто, бывшая препятствует нашим встречам. Зачем, думаю, ребенка травмировать? Вот и не настаиваю.

Я видела, что бывшая Вовкина жена пытается отвоевать у него внимание и деньги. Она частенько нам звонила и, помимо алиментов, требовала дополнительных материальных вложений. То кроссовки нужны Насте, то планшет.

Меня злило, что Вова после препирательств с бывшей все-таки вздыхал и переводил ей дополнительную сумму. Есть же алименты - вот на них пусть и крутится.

- Вика говорит, мало алиментов, - разводил руками муж, - да я и сам понимаю: зарплата-то у нас "серая", большую часть в конверте дают. Алименты же начисляют с "белых" доходов - а это минималка.

 - Твоя бывшая просто знает, что у тебя еще есть деньги, - хмурилась я, - вот и клянчит у тебя. 

- Да не в этом дело, - покачал головой Вова, - она понимает, что дочку я люблю и не хочу, чтобы она в чем-то нуждалась. Поэтому знает, как давить на больное.

- Вот! - торжествующе произнесла я. - Давить на больное - это ты верно сказал. А ты не ведись! Послушай, ты приличный, законопослушный человек - от алиментов не прячешься, платишь по закону. 

- Думаешь, этой суммы достаточно? - вздохнул супруг. - Считаешь, я не должен помогать Насте поверх этой суммы?

- Не должен! - твердо заявила я. - Она тебе с дочкой видеться не дает, манипулирует, условия свои ставит. Да и развод случился по ее вине. Пусть теперь мучается, сама выкраивает из минималки на необходимое.

Вовка подумал-подумал и согласился со мной. А я торжествовала.

Эх, молодая я была, глупая. Тогда мне казалось, что я всё делаю правильно. Не знала, как аукнется мне “воспитание” мужа в таком ключе.

В общем, тогда я считала, что не надо давать Вике лишние деньги, чтобы она припеваючи жила, пока я строю наш с Вовкой общий быт. И настояла, чтобы алименты выплачивались по минимуму. Как же я радовалась, что основная часть дохода моего мужа была “в конверте”!

С моей подачи Вовка ловко научился отметать Викины аргументы. Первое время она звонила, ругалась, а потом и плакала, требуя помощи. Но Вовка был “кремень”.

Потом, видать, мать подключила дочку к выпрашиванию денег у отца. Но и здесь я научила мужа быть твердым и говорить “нет”. А когда родился Антошка, мы нанесли Вике очередной удар. Я подала на алименты в браке - и теперь на Настю уходило еще меньше денег. 

Как же горько я теперь раскаиваюсь, что так себя вела. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы ни за что не стала зажимать алименты и сама требовала бы, чтобы Вова помогал дочери помимо минимальной суммы. 

В общем, жизнь расставила всё по своим местам и больно щелкнула меня по жадному носу. Мы с Вовой прожили четыре года и развелись. Он оставил меня с трехлетним сынишкой.

На алименты мне и подавать не пришлось - когда-то я сделала это еще в браке. Мало того, что содержание теперь делилось между моим сыном и Настей, так у Вовки еще и официальный доход уменьшился.

Мой бывший занялся прибыльным бизнесом, но неофициально. Сам же стоит сейчас на учете в центре занятости и получает такое смехотворное пособие, что аж смешно. То есть было бы смешно, если бы не было так грустно.

Теперь я та самая бывшая жена, которая вынуждена довольствоваться официальным минимумом, который когда-то так рьяно защищала. Первое время я ругалась с Вовой, плакала ему в трубку, как когда-то Вика. Но он меня даже не слушает.

- Я плачу всё по закону! - возмущается бывший муж. - Что тебе еще от меня надо?

- Послушай, Антошке нужен хороший комбинезон, - сказала я, - в детском саду лужи, он постоянно приходит с промокшими штанишками. Комбинезон из непромокаемой ткани решил бы проблему.

- Вот и решай, - с раздражением буркнул муж, - я-то тут при чём? Ты мать - вот и занимайся комбинезончиками-ботиночками.

- Но это всё стоит денег! - возмутилась я. - Больших денег, куда больше, чем ты переводишь.

- А вот учись крутиться, - ответил бывший муж, - лишний раз ноготочки не сделаешь, три пера свои на голове не пойдешь красить. Вот тебе и деньги на комбинезон. Всё, мне некогда с тобой разговаривать.

Такие разговоры у нас случались частенько. Каждый раз они сводились к моим унижениям перед бывшим мужем, которые не давали результата. Вова отказывал мне - и всё тут.

Понимала я, что заслужила этот урок, который преподнесла мне жизнь. Но ведь Антошка-то ни в чем не виноват. Пошла я к юристу по семейным делам. И она мне посоветовала очень интересную вещь.

Если отец скрывает реальный доход, можно добиться взыскания алиментов не в долях от мизерной официальной зарплаты, а в твердой денежной сумме. Это единственный способ справедливо оценить реальные возможности отца и обеспечить ребенку достойное существование. Оказывается, суд вправе определить такой размер алиментов, если у родителя нерегулярный, меняющийся заработок или он скрывает свои доходы.

И вот, наконец, я добилась справедливости. Спасибо замечательному юристу! Теперь Вова платит прожиточный минимум на ребенка. А это, скажу я вам, вполне ощутимая сумма.

Насте, старшей дочери Вовки, уже одиннадцать лет. Ей тоже много что требуется для полноценного развития и роста. А Вика, бедняжка, мается, получая от бывшего крохотную сумму.

Так вот, я позвонила ей и рассказала, что можно прожиточный минимум с Вовки взыскать. Она сначала не поверила, а потом сама добилась увеличения алиментов. И даже благодарила меня.

Вовка, конечно, не благодарит. Злится, слюной брызгает, а всё равно платит - куда ему деваться-то? Потому что если платить не будет, выезд за границу ему запретят, машину арестуют.

В общем, хорошие у нас законы, теперь дети защищены намного лучше, чем раньше. Да и женщины начинают понимать, что мужчина, который зажимает алименты на ребенка, поступает плохо.