Работаю аниматором — провела праздник племяннику почти бесплатно, а сестра отказалась платить вообще

Я работаю аниматором уже пять лет. Детские праздники, корпоративы, городские мероприятия. Работа непростая — три-четыре часа на ногах, в костюме, нужно держать внимание детей, развлекать, следить, чтобы никто не подрался и не расплакался. Зато платят неплохо — стандартный выезд на два часа стоит от восьми тысяч.

И тут мне позвонила сестра Ирина.

— Машка, у Матвея скоро день рождения. Исполняется шесть лет. Хочу устроить ему праздник с аниматором. Ты поможешь?

Матвей — мой племянник, я его обожаю. Конечно, я хотела помочь.

— Ирин, конечно! С удовольствием! Какого персонажа хочет Матвей?

— Он фанат Человека-паука. Можешь в таком костюме?

— Могу. У нас есть. Сколько детей будет?

— Ну, человек пятнадцать позвали. Одноклассники из сада, соседские дети.

— Хорошо. По времени сколько?

— Часа два-три. Маша, ты же бесплатно сделаешь, да? Ну, для племянника?

Я задумалась. С одной стороны — сестра, племянник. С другой — это работа. Причём тяжёлая.

— Ирин, слушай, я за работу не возьму, это понятно. Но костюм аренду, реквизит, шоу мыльных пузырей — это всё не бесплатно. Обычно выезд стоит восемь-десять тысяч. Давай я возьму только себестоимость — три тысячи. За костюм, пузыри и мелочёвку. Идёт?

Ирина замялась.

— Три тысячи… Много как-то.

— Ирин, это в три раза дешевле, чем любой другой аниматор! Я вообще не беру за работу!

— Ладно, — она вздохнула. — Договорились. Три тысячи.

Я начала готовиться. Заказала аренду костюма Человека-паука — тысяча рублей. Купила реквизит для конкурсов, шоу мыльных пузырей — ещё полторы тысячи. Подготовила программу, отрепетировала. В общем, вложилась не только деньгами, но и временем.

Плюс купила Матвею подарок — конструктор Lego, который он давно хотел. Четыре с половиной тысячи.

День рождения был в субботу. Я приехала за час до начала, переоделась, подготовила реквизит.

Праздник начался в два часа дня. Пятнадцать детей от пяти до семи лет — это ураган. Я провела конкурсы, игры, шоу мыльных пузырей, фотосессию. Дети визжали, бегали, требовали ещё и ещё. Я выкладывалась на сто процентов.

В четыре думала, что закончим. Но Ирина попросила:

— Машка, ну ещё чуть-чуть! Дети же счастливые!

Я продолжила. В пять часов уже еле стояла на ногах —  жарко, горло сорвано от постоянных криков и песен.

— Ирин, всё, я больше не могу, — прошептала я, когда отошла попить воды.

— Ой, Маш, ну ещё полчасика!

Я дотянула до половины шестого. Почти четыре часа работы.

Когда дети начали расходиться, я сняла костюм, переоделась. Села на кухне, измотанная.

Ирина принесла чай.

— Машка, ты молодец! Дети в восторге! Матвей счастлив! Спасибо огромное!

— Рада была помочь, — я улыбнулась. — Ирин, давай потом переведёшь три тысячи, ладно? Я уставшая, поеду домой.

Ирина поставила чашку.

— Какие три тысячи?

— Ну, мы же договаривались. За аренду костюма, реквизит…

— Маша, я думала, это подарок Матвею.

Я не поняла.

— Что подарок?

— Ну, праздник. Ты же тётя. Это твой подарок племяннику на день рождения.

— Ирина, подарок я подарила. Конструктор Lego. Четыре с половиной тысячи стоит. А три тысячи — это компенсация расходов на костюм и реквизит. Мы договаривались.

— Договаривались, когда я думала, что ты сделаешь подарок, — Ирина скрестила руки. — А подарок не может быть платным.

Я почувствовала, как начинаю закипать.

— Ирина, я четыре часа работала! Бесплатно! Обычно это стоит пятнадцать тысяч! Я взяла только три тысячи на покрытие расходов!

— Ты не работала, ты развлекала племянника, — она пожала плечами. — Маша, ну серьёзно. Это же семья. Неужели ты будешь брать деньги за праздник родному ребёнку?

— Я не беру за работу! Только за материалы!

— Которые ты и так используешь на других праздниках.

— Костюм я арендую специально! Он не мой!

— Ну так это твои проблемы, — Ирина встала. — Маша, я не буду платить за подарок. Это странно.

Я сидела ошарашенная.

— Ирина, ты серьёзно?

— Абсолютно. Маш, ты же сестра. Неужели так жадничаешь?

— Я не жадничаю! Я прошу компенсировать расходы!

— На подарок племяннику? Нет, Маша. Это неправильно.

Она вышла из кухни.

Я сидела, не веря происходящему. Потом собрала вещи и ушла, не попрощавшись.

Дома разрыдалась. Позвонила подруге Свете, всё рассказала.

— Маш, твоя сестра офигела, — сказала Света. — Ты четыре часа вкалывала, вложилась деньгами, подарила дорогой подарок, и она отказывается заплатить три тысячи?

— Говорит, это был подарок.

— Подарок ты подарила! Конструктор! А работа аниматора — это услуга! Даже если со скидкой!

— Она не понимает…

— Не хочет понимать. Маша, это наглость. Напиши ей, потребуй деньги.

Я написала Ирине вечером:

«Ирина, я серьёзно. Мне нужны эти три тысячи. Я их вложила в твой праздник. Верни, пожалуйста».

Она ответила:

«Маша, не порти отношения из-за денег. Это было для Матвея. Считай, твой подарок ему».

«Я подарила конструктор. А работа — это работа».

«Ты не работала, ты помогала сестре. Если для тебя семья — это только деньги, мне тебя жаль».

Я заблокировала её.

Через два дня позвонила мама.

— Маша, что случилось с Ириной? Она говорит, вы поссорились.

— Мам, она не заплатила мне за праздник, который я провела.

— Машенька, ну это же твой племянник! Зачем брать деньги?

— Я не брала за работу! Только за расходы!

— Но это же семья…

— Мам, я потратила деньги, время, силы! Четыре часа работала!

— Ну так ты же тётя! Машенька, Ирина обижена. Говорит, ты жадная.

— Жадная?! — я почти кричала. — Я сделала ей работу за три тысячи вместо пятнадцати!

— Машенька, не ссорься с сестрой из-за денег. Это неправильно.

Я положила трубку.

Позвонила Ирина через неделю.

— Машка, хватит дуться. Матвей спрашивает, почему тётя не приходит.

— Скажи, что тётя обиделась, что мама её кинула на деньги.

— Маша, прекрати! Ты ведёшь себя как ребёнок!

— Я веду себя как человек, которого использовали!

— Использовали?! Я попросила сестру помочь!

— И я помогла! За символическую плату! Которую ты отказалась платить!

— Потому что это был подарок!

— В последний раз: подарок — конструктор. Работа — услуга. Плати три тысячи, и я забуду эту историю.

— Ни копейки не заплачу, — холодно сказала Ирина. — И если ты из-за этого разрываешь отношения, значит, ты мне не сестра.

Она повесила трубку.

Прошло три месяца. Мы не общаемся. Мама пытается мирить, но я не сдаюсь. Потому что дело не в трёх тысячах. Дело в принципе.

Ирина решила, что раз я семья, то должна работать бесплатно. Что моё время, силы, вложения — ничего не стоят. Что «помощь родственнице» отменяет необходимость компенсировать даже расходы.

А я считаю иначе. Семья — это не индульгенция на бесплатный труд. Я готова помогать со скидкой, готова не брать за работу. Но требовать, чтобы я ещё и вкладывалась из своего кармана — это наглость.