Разрешила сыну с девушкой пожить в моей квартире, а они завели ребёнка и требуют переписать жильё на себя

Когда моему сыну Глебу исполнилось двадцать пять, он пришёл ко мне с просьбой.

— Мам, можно мы с Дашей поживём в твоей однушке? Ну, той, что от тёти Веры досталась?

Та квартира действительно перешла мне по наследству от сестры три года назад. Небольшая однокомнатная, тридцать квадратов, в старом доме. 

Я там сделала косметический ремонт и сдавала. Деньги шли как прибавка к пенсии — небольшие, но стабильные.

— А что случилось? — спросила я.

— Да мы с Дашкой хотим вместе пожить, попробовать, — Глеб замялся. — Снимать дорого, а у тебя квартира простаивает сейчас. Может, мы там поживём? Коммуналку платить будем, конечно.

Я задумалась. С одной стороны, я теряла доход от аренды. С другой — сын взрослый, хочет строить отношения, это нормально. Даша мне нравилась — тихая, вежливая девушка, работала бухгалтером. Встречались они уже год.

— Хорошо, — согласилась я. — Но при условии: квартира остаётся моей, вы просто живёте там временно. И коммуналку платите вовремя.

— Мам, конечно! Спасибо огромное! — Глеб расцеловал меня.

Они въехали через неделю. Первые месяцы всё было хорошо — заходила к ним иногда, они жили аккуратно, не жаловались. Даша готовила, Глеб работал программистом, зарабатывал прилично. Я радовалась, что у сына всё складывается.

Прошёл год. Однажды они пригласили меня на ужин.

— Мам, у нас новость, — торжественно объявил Глеб, когда мы сидели за столом. — Мы ждём ребёнка!

Даша просияла, положив руку на живот.

Я замерла с вилкой в руках.

— То есть... вы беременны?

— Да! — Даша кивнула. — Уже три месяца!

— Поздравляю, — я натянуто улыбнулась. — А свадьбу когда планируете?

Они переглянулись.

— Ну, мам, мы пока не думали о свадьбе, — Глеб пожал плечами. — Главное, что ребёнок будет.

— Как это не думали? — я отложила вилку. — Глеб, ты станешь отцом! Даша — матерью! Вам нужно узаконить отношения!

— Зачем? — Даша удивлённо посмотрела на меня. — Штамп в паспорте ничего не меняет. Главное — любовь и уважение.

— Штамп меняет юридический статус, — возразила я. — Права ребёнка, наследство, алименты в случае чего...

— Мам, ну мы же не собираемся расходиться, — отмахнулся Глеб. — Зачем заранее об алиментах думать?

— Я не об этом, — я почувствовала раздражение. — Я о том, что нормальные люди сначала женятся, а потом детей заводят.

— Нормальные люди, — Даша поджала губы, — живут, как им удобно. Времена изменились, Лидия Сергеевна. Сейчас не обязательно в ЗАГС бежать.

Я поняла, что разговор зашёл в тупик, и решила не портить вечер.

Через месяц они снова пригласили меня. Я думала — может, передумали, решили пожениться. Но нет.

— Мам, нам нужно поговорить, — начал Глеб.

— Слушаю.

— Понимаешь, у нас скоро ребёнок родится. Нам нужна стабильность. Уверенность в завтрашнем дне.

— И?

— И мы хотим попросить тебя переписать квартиру на нас, — выпалил он.

Я не поверила своим ушам.

— Что?

— Ну, мам, подумай, — Глеб заговорил быстрее. — Мы тут живём, обустраиваемся. Скоро малыш родится. Нам нужно чувствовать, что это наш дом, а не временное жильё.

— Глеб, я дала вам пожить здесь временно, — медленно проговорила я. — Бесплатно, между прочим. А вы теперь хотите, чтобы я отдала вам квартиру?

— Не отдала, а переписала на внука, — вмешалась Даша. — Или на нас, а потом на него. Это же логично, Лидия Сергеевна. Ребёнку нужна крыша над головой.

— Крыша у него есть, — я встала. — Эта квартира. В которой вы живёте по моей доброте.

— Мам, ну не злись, — Глеб тоже поднялся. — Мы просто предложили вариант...

— Вариант?! — я почувствовала, как закипаю. — Глеб, это моя собственность! Единственное, что осталось от сестры! Вы думали, что просто так попросите, и я возьму и подарю?!

— Ну, мы же семья, — Даша обиженно надула губы.

— Семья, — я посмотрела на неё. — Тогда скажи мне, Даша, какая у нас с тобой семья? Мы даже не родственники официально. Ты не жена моего сына.

— Ну вот опять про штамп! — она вскинулась. — Лидия Сергеевна, ну неужели вам важна бумажка?!

— Мне важна ответственность! — повысила я голос. — Вы завели ребёнка, живёте в моей квартире и требуете переписать её на себя, но даже не удосужились расписаться!

— Мы не требуем, мы просим, — поправил Глеб.

— Хорошо, — я скрестила руки на груди. — Я готова переписать квартиру. Но при одном условии.

Они оживились.

— Каком?

— Вы поженитесь. Официально. Пойдёте в ЗАГС, распишетесь. И тогда я подарю вам эту квартиру. Как свадебный подарок.

Повисла тишина.

— Мам, ну зачем? — Глеб поморщился. — Это же формальность!

— Вот именно. Формальность, — я пожала плечами. — Если это так неважно, сходите и распишитесь. Один день потратите.

— Но мы не хотим, — упрямо сказала Даша. — Лидия Сергеевна, это наш выбор — не жениться. И вы должны его уважать.

— Я уважаю, — кивнула я. — Как и вы должны уважать мой выбор — не дарить квартиру людям, которые даже не удосужились узаконить отношения.

— То есть ты отказываешь? — Глеб сжал кулаки.

— Я ставлю условие. Роспись в ЗАГСе — квартира ваша. Нет росписи — квартира моя, вы просто живёте здесь, пока я разрешаю.

— Это шантаж! — вспылила Даша.

— Нет, это здравый смысл, — я взяла сумку. — Подумайте. Если решитесь — скажете.

Я ушла.

Следующие недели Глеб звонил мне каждый день. Уговаривал, просил, давил на жалость.

— Мам, ну у Дашки уже пятый месяц! Ей тяжело, она переживает!

— Пусть перестанет переживать и сходит в ЗАГС.

— Мам, ну почему тебе так важен этот штамп?!

— А почему вам так важна моя квартира? — парировала я.

Потом звонить перестали. Я думала — может, обиделись. Но продолжала приходить раз в неделю, проверить, как они там. Живут, не жалуются.

Две недели назад Даша родила. Девочку, Полину. Я приехала в роддом, привезла подарки, поздравила. Глеб был счастливый, Даша уставшая, но довольная.

— Мам, ну теперь-то ты подаришь нам квартиру? — спросил Глеб, когда мы вышли в коридор. — У нас дочка родилась! Твоя внучка!

— Условие прежнее, — ответила я. — Поженитесь — подарю.

— Мам, ты издеваешься?! У нас грудной ребёнок!

— И что? В ЗАГС с грудным ребёнком нельзя прийти? Глеб, это два часа времени максимум. Подаёте заявление, через месяц расписываетесь. Всё.

— Мы не хотим! — он повысил голос. — Почему ты не можешь просто порадоваться за нас и помочь?!

— Я помогла, — напомнила я. — Дала вам жильё бесплатно. Больше года вы живёте и ни копейки не платите, между прочим. Коммуналку обещали — платите раз в три месяца.

Глеб покраснел.

— У нас расходы...

— У всех расходы. Но договор есть договор.

Вчера мне позвонила Даша. Голос дрожал от возмущения.

— Лидия Сергеевна, вы знаете, что о вас говорят родственники?

— Нет. И не интересно.

— Говорят, что вы жадная! Что не хотите помочь родному сыну и внучке! Что шантажируете нас этой свадьбой!

— Даша, милая, — я устало вздохнула. — Мне шестьдесят два года. Мне давно всё равно, что обо мне говорят. Хотите квартиру — женитесь. Не хотите жениться — живите так, но без моей квартиры.

— Но почему?! — она почти кричала. — Почему вам так важен этот дурацкий штамп?!

— Потому что, — я почувствовала, что теряю терпение, — я не хочу отдать квартиру девушке, которая в любой момент может бросить моего сына и уйти с ребёнком! Без штампа ты никто для меня! Просто сожительница! А моё имущество я отдам только семье сына! Официальной семье!

— Мы и так семья!

— Нет. Вы — двое людей, которые живут вместе. Семья — это ответственность. Обязательства. Юридические в том числе.

Она бросила трубку.

Сегодня Глеб написал мне в мессенджер: «Мама, мы решили. Если ты не подаришь квартиру, мы съедем. Снимем что-нибудь. Не хотим жить у тебя в долгу».

Я ответила: «Хорошо. Освободите квартиру до конца месяца. Сдавать опять буду».

Он прочитал и не ответил.

Права ли я? Не знаю. Подруги говорят, что я слишком строга, что времена изменились, что молодёжь теперь так живёт.

Может быть. Но это моя квартира. Единственное, что осталось от сестры. И я не отдам её людям, которые даже не могут взять на себя ответственность и расписаться.