- Разве жена не должна любить мужа безусловно?! - озадачил меня муж

Пять лет. Всего пять лет прошло с нашей свадьбы. Я смотрю на наши свадебные фотографии и не могу поверить, что это тот же самый человек.

На снимках — подтянутый, ухоженный Рома в идеально сидящем костюме. Тот Рома, в которого я влюбилась. Тот, который вставал раньше меня, чтобы пробежать пять километров. Который сам, без напоминаний, записывался к барберу. Который пах хорошим парфюмом, а не... не тем, чем пахнет сейчас.

Я не знаю, когда всё началось. Наверное, это происходило постепенно. Сначала он пропустил одну тренировку, потом другую. Потом абонемент в зал просто не продлился. «Зачем платить, если не хожу?» — сказал он тогда. Я согласилась. Думала, временно.

Это было два года назад.

Сегодня суббота. Полдень. Рома лежит на диване в тех же трениках, в которых спал. Уже третий час смотрит что-то в телефоне. Я только вернулась из спортзала, приняла душ, сделала себе смузи.

— Рома, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, — может, сходим погуляем? Погода отличная.

— Неохота.

Одно слово. Даже не поднял глаза от экрана.

— Ты хоть в душ сходи. Ты со вчера не мылся.

— Мне есть разница. Я с тобой живу.

Он наконец поднимает взгляд. В глазах раздражение.

— Я устал на работе. Имею право в выходные отдохнуть?

— Отдых и гигиена — разные вещи, Рома. Я тебя в душ прошу сходить, а не вагон разгрузить.

Он демонстративно отворачивается к стенке. Разговор окончен.

Я готовлю ужин. Запечённая курица с овощами, булгур, лёгкий салат. Красиво, вкусно, полезно. Я правда стараюсь. Покупаю кулинарные книги, смотрю рецепты, экспериментирую со специями.

Рома садится за стол, тыкает вилкой в тарелку.

— Опять эта твоя пп-еда.

— Рома, это просто курица. Нормальная курица.

— Где картошка? Где нормальная еда? Почему я не могу прийти домой и поесть нормально?

Ужин явно не задался. Муж опять недоволен.

— Нормально — это как? Пельмени из пачки и майонез? Ты за последний год набрал пятнадцать килограмм, Рома. Пятнадцать!

— И что? — он бросает вилку на стол. — Я работаю, деньги приношу. Какая тебе разница, сколько я вешу?

— Ты хочешь, чтобы я был худым. Это разные вещи.

Он встаёт и уходит в комнату. Я слышу, как шуршит упаковка чипсов. Он специально их прячет и думает, что я не знаю.

Я сижу одна на кухне и смотрю на две тарелки с остывающей едой.

Следующая попытка — через неделю.

— Рома, давай вместе запишемся в зал? Там сейчас акция, семейный абонемент. Будем ходить вдвоём, это же весело!

Я стараюсь звучать воодушевлённо. Как будто это приключение, а не попытка спасти его от самого себя.

— Катя, я не буду ходить в зал.

— Почему?

— Потому что не хочу. Хватит меня пилить.

— Я не пилю, я предлагаю...

— Ты пилишь! — он срывается на крик. — Каждый день! Сходи в душ, поешь салат, запишись в зал! Я тебе что, ребёнок?!

— Иногда ведёшь себя как ребёнок!

Мы стоим друг напротив друга, оба тяжело дышим. Я вижу его — футболка натянута на животе, щетина неровная, под глазами мешки. И я думаю: это не тот человек, за которого я выходила замуж.

— Рома, послушай. Я тут подумала... Может, тебе стоит поговорить с кем-нибудь? С психологом?

Он смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Ты меня ещё и психом считаешь?

— Нет, я не это имела в виду. Просто... депрессия — это нормально, это бывает... Я читала, что во время этой болезни ничего не хочется...

— У меня нет никакой депрессии! — он отодвигается от меня. — Может, это у тебя проблемы? Может, тебе к психологу надо, раз ты так зациклена на моём весе?

— Рома...

— Я просто живу своей жизнью, Катя. Может, мне так комфортно? Ты об этом подумала?

— Тебе комфортно не мыться по выходным?

Он не отвечает. Снова утыкается в телефон.

Проходит ещё месяц. Ничего не меняется. Нет, неправда — становится хуже. Теперь он огрызается, когда я просто прохожу мимо в спортивной форме. Как будто мой внешний вид — это личное оскорбление для него.

— Не все обязаны быть фитоняшками, — бросает он однажды.

— Молодец. Медаль хочешь?

Я ухожу в зал, чтобы не ответить что-то, о чём потом пожалею. Бегу на дорожке и думаю: как? Как мы до этого дошли?

Я вспоминаю, как мы начали встречаться. Как Рома водил меня на свидания, как старался произвести впечатление. Как мы вместе бегали по утрам в парке, а потом шли завтракать в нашу любимую кофейню. Как он смеялся — настоящим, живым смехом, а не этим хмыканьем, которое стало его единственной реакцией на мир.

Я любила его. Правда любила. Иногда думаю — а сейчас?

Сегодня вечером я долго смотрю на себя в зеркало. Мне тридцать два. Я хорошо выгляжу. Я стараюсь для этого: правильно питаюсь, занимаюсь спортом, слежу за кожей, хожу к косметологу. Не потому что я какая-то помешанная на внешности. Потому что мне важно нравиться себе. Нравиться мужу.

Мужу, которому, кажется, вообще всё равно.

Мы не занимались сексом уже три месяца. Он говорит, что устаёт. Я молчу, потому что боюсь сказать правду: мне тоже тяжело хотеть его — такого. Да я и не хочу, если честно. Просто раньше терпела, а теперь тихо радуюсь, что не приходится это делать.

Субботний вечер. Рома опять весь день пролежал на диване. Я убиралась, готовила, съездила к маме, вернулась — он всё там же. В тех же трениках. С тем же телефоном.

Что-то во мне ломается.

Я вырываю телефон из его рук. Рома поднимает на меня злой взгляд.

— Эй!

— Нам надо поговорить, — я сама удивляюсь, как спокойно звучит мой голос. Спокойно и устало.

— О чём? Опять будешь меня воспитывать?

— Рома, я больше так не могу.

Он садится. Кажется, что-то в моём тоне до него доходит.

— Что значит «не могу»?

— Это значит — не могу. Я не узнаю тебя. Ты перестал следить за собой, ты не хочешь ничего менять, ты отказываешься даже поговорить о проблеме...

— Какой проблеме, Катя? Проблема в твоей голове!

— Нет. Проблема в том, что ты — не тот человек, за которого я выходила замуж.

— Ах вот как? То есть ты меня любила только за внешность? Только пока я был «подтянутым»? — он делает пальцами кавычки в воздухе.

— Я любила тебя за то, каким ты был. За энергию, за то, как ты относился к себе и ко мне. За то, что ты старался. А сейчас...

— А сейчас что?! — он почти кричит. — Я плохой муж, потому что потолстел?!

— Ты не слышишь меня, Рома. Дело не только в весе. Дело в том, что ты... сдался. Ты перестал стараться. Вообще. И когда я пытаюсь помочь — ты психуешь.

— Может, потому что твоя «помощь» — это постоянные упрёки?!

— Я предлагала зал — ты отказался. Предлагала вместе бегать — отказался. Готовлю нормальную еду — ты ешь чипсы и ругаешься. Предлагала психолога — ты обиделся. Что мне ещё делать, Рома? Скажи! Я уже не знаю, что делать!

Я чувствую, как голос начинает дрожать. Не хочу плакать. Не сейчас.

— Ничего не делать! — он разводит руками. — Просто принять меня таким, какой я есть! Разве жена не должна любить мужа безусловно?!

Я смотрю на него. На этого человека в мятой футболке, с сальными волосами, с животом, нависающим над резинкой трико. На человека, который не был в душе почти три дня.

— Безусловно? — переспрашиваю я. — А моя любовь — она условная? Я три года терплю, Рома. Три года пытаюсь достучаться. Три года слышу, что я «пилю», что я «помешанная», что проблема — во мне. И всё это время я рядом. Я стираю твои вещи, готовлю тебе еду, убираю за тобой. Это не любовь?

Он молчит.

— Внешность — не главное, — говорит он наконец. — Ты сама это всегда говорила.

— Говорила. Но внешность — это отражение того, как человек относится к себе. И ко мне. Когда ты не моешься по выходным — ты показываешь, что тебе плевать, каково мне рядом с тобой находиться. Когда ты отказываешься что-то менять — ты показываешь, что мои чувства не важны.

— Ты передёргиваешь!

— Нет, Рома. Я говорю как есть.

Мы стоим друг напротив друга. Между нами — пропасть. Я не знаю, когда она появилась. Может, мы рыли её вдвоём. Может, только он. Уже не важно.

— Я устала, — говорю я. — Я правда очень устала.

— И что ты предлагаешь?

Я делаю глубокий вдох.

— Я предлагаю тебе подумать. Серьёзно подумать. Потому что если ничего не изменится... — я смотрю ему в глаза, — ...я подам на развод.

Его лицо меняется. Злость сменяется удивлением, потом — чем-то похожим на страх. А потом опять появилась злость. 

— Ну и вали! Условия она мне ещё ставить будет! 

Всё это неслось мне в спину, пока я шла до двери. Ночевать я собиралась у родителей. Надеялась, что муж посидит и подумает над моими словами, но есть ощущение, что нет. 

Но тогда я выполню свою угрозу, мы просто разведёмся, потому что дальше так жить я не хочу. Гляжу на мужа и руки опускаются, а я не хочу катиться вслед за Ромой.