Развелась с мужем, а все вокруг осуждают: он же такой хороший человек, волонтёр и рубаха-парень

Я развелась с мужем, и не могу сказать, что это решение далось мне легко. Глеб - очень хороший человек, но семью с ним строить очень сложно, я бы даже сказала, что это гиблое дело. 

Глеб - волонтёр. Это не социальный статус, а состояние души и образ жизни. Вот на таких людях, как мой муж, держится вообще всё волонтёрское движение. У них личное всегда на десятом плане. 

Как оказалось, я так жить не могу. Когда у нас дома нет еды, отваливаются полки, есть свои проблемы с ребёнком и родителями, я не способна думать о тех, кому хуже. 

Мне в этом признаваться не стыдно. Всегда есть кто-то, кому хуже. Всему миру ты не поможешь при всём желании, поэтому надо соизмерять силы. Для меня на первом месте стоит моя семья, а потом уже весь остальной мир.

Эгоистично? Вполне возможно, но я говорю честно: не ввожу никого в заблуждение, не стараюсь казаться лучше, чем я есть. Я пробовала жить иначе, но у меня не получилось. Поэтому я и подала на развод. 

Мы после свадьбы переехали в квартиру моего деда. Квартира была в удручающем состоянии. Родители несколько раз порывались сделать здесь ремонт, но дед был против: его и так всё устраивало. 

- Вот вынесут меня в домовине, тогда и будете наводить свои порядки, а пока кыш отсюда, - махал он на всех костылём. 

Деда не стало за пару недель до свадьбы, хотя это и было ожидаемо: за последний год у него было три инфаркта, но лечиться или делать операцию он не хотел. 

Вот мы въехали в эту квартиру. Очевидно, что в ней нужен ремонт, чтобы просто можно было спокойно там находиться. Дед курил всю жизнь, причём всегда что-то очень ядрёное; обои были все жёлтые, как и потолки. 

Ремонт я делала с родителями и друзьями, а когда узнала, чем занимался муж, чуть не лопнула от злости. Он в это время тоже делал ремонт, но не у нас дома, а у какой-то неблагополучной семьи, которой опека дала указание привести жильё в порядок, или у них заберут детей. 

Вот муж с бригадой таких же энтузиастов и ремонтировал всё. Он мне фотографии показал: там работа была проделана огромная. Но на это силы и время у него нашлось, а на ремонт дома - нет. 

- Тебе было кому помочь, а той семье могли только мы, - отчитал меня муж, когда я стала возмущаться. 

Глеб ездил строить вольеры, ремонтировать чужие квартиры, сопровождать чужих людей в больницу, участвовать в благотворительных представлениях. 

Он таскал к нам домой на передержку животных: кошек и собак. Они приютские или же у кого-то на кураторстве, но после стерилизации жили у нас, потому что у нас животных нет и вообще спокойно: животным ничего не угрожает. 

При этом уборка за этими животными, кормёжка, выслушивание возмущения соседей (потому что, пока я была на работе, собака выла) - всё это было на моей шее. Глебу же некогда: он вечно кому-то где-то помогает. 

Меня хватило на три года. Три года вечной неустроенности, безденежья, а когда я ушла в декрет, так вообще был кошмар. И его вечная фраза: "Зря жалуешься, есть те, кому гораздо хуже". 

Не вынесла я этого, подала на развод. Глеб даже не пытался как-то изменить моё решение, просто сказал: "Ну, раз решила - давай разводиться" и опять убежал по делам. 

Зато как бурно отреагировали все знакомые! Как меня пытались отговорить: ведь Глеб - такой чудесный человек, волонтёр, рубаха-парень и вообще великой души человек. 

Только близкие друзья были в курсе, как мы жили, а остальные только восхищались, какой Глеб умничка, как он везде успевает. Умничка, не спорю, но успевал он везде, кроме семьи. 

А я на вопрос "Почему же ты развелась с таким чудесным человеком?" уже открыто шлю на фиг. Потому что достали уже.