Развелся и случилось странное - женщины не захотели меня кормить

Я всегда знал, что женщинами движет один просто инстинкт - заманить мужчину и накормить его до отвала. Это у них природой заложено.

Вот взять мою бывшую жену, Верку. Пока жили вместе, она ведь из кухни не вылезала. Полы намывает, и тут же у плиты стоит, котлеты жарит.

Надо сказать, знатные у нее котлетки получались - с румяной, хрустящей корочкой, а внутри сочные, пышные, со сливочным маслом и чесночком. А борщ и того замечательнее - наваристый, густой на жирной грудинке. Вера подавала его мне в большой миске, со сметаной и зеленью.

Еще бывшая пекла великолепные пирожки с картошкой и грибами. И хотя пирожки ее я очень уважал, но надоела мне Верка хуже горькой редьки. Располнела, распустилась. Разговоры все свелись к тому, что потолок белить надо, обои переклеивать и на отпуск деньги копить.

Пожаловался я как-то другу Генке на опостылевшую жену. Рассчитывал на поддержку дружескую. Думал, скажет он пару ласковых про Верку. Но он, как ни странно, поддерживать меня и не думал.

- Не ценишь ты своего счастья, Сергей, - сказал предатель Генка, - жена кормит тебя, как в ресторане. Дома ни пылинки, рубашки твои всегда выстираны, отглажены. А ты на нее наговариваешь.

- Глупости, - махнул я рукой, - бабы ведь они все такие. От природы. Им бы вечно кормить кого-то, обстирывать. Это инстинкт такой, знать бы надо. А мне надоела она, уже смотреть на нее не хочу. Вот и думаю на развод подавать.

- Дурак ты, Серега, - покачал головой друг, - никого лучше своей Веры ты не найдешь.

- Найду, - упрямо заявил я, - Вокруг меня столько привлекательных девиц. И постройнее они, и помоложе. Глазки мне строят на каждом шагу, омлетами и кулебяками меня кормить хотят, а я видите ли женат.

По-моему, Гена мне не поверил, хотя я говорил чистую правду. Молодых прелестниц вокруг  меня много. Взять хотя бы нашу молоденькую соседку. Ясно же, как день - что-то хочет от меня, шалунья эдакая.

Как-то пришла, отдала мне стопку квитанций. Улыбается, главное, так хитро, говорит, что в ее почтовый ящик случайно наша корреспонденция попала.

Я-то сразу понял, что это только предлог. Сама, небось эти квитанции к нам в ящик и подложила.

Или вот студентка одна еще на меня поглядывает. Ей лет девятнадцать-двадцать, и она всегда на одной и той же остановке со мной в автобус заходит. И выходит, озорница, всегда ровно за одну остановку до моей - “Пединститут” называется. 

Едет главное специально почти весь маршрут, а выходит чуточку заранее. Ну, это для того, чтобы недотрогой показаться. Ясно же, что ей от меня надо, стесняется просто. Да и понимает, что я скорее всего женат.

И решил я однажды, что достаточно терпеть такую несправедливость. Пока жена меня домашними варениками и люля закармливает, столько молодых прелестниц ждут, чтобы сменить ее на этом поприще. Ну согласитесь же, куда приятнее вкушать селедочку под шубой из рук милой феи, чем под взглядом старой, толстой жены! 

Да, да, знаю, что Вера моложе меня на три года. Но это ничего не значит. Всем известно, что к бабам старость приходит раньше.

В общем, решился я и на радикальные меры и подал на развод. Вера всплакнула немного, спросила напоследок, не передумал ли я, а потом вздохнула и ушла. У нее как раз бабуля умерла, и квартирку ей оставила.

И тут почему-то случилось странное. Женщины вокруг меня вдруг совершенно неожиданно не захотели меня кормить. И даже когда я третий день на работу пришел в одной и той же рубахе, заляпанной пятнами, между прочим, ни одна из коллег не предложила мне ее постирать.

Дамы-коллеги, конечно, очень меня расстроили. Они раньше очень даже приветливы со мной были. Ясно же, чего-то хотели от меня, пока я был женат. А как узнали, что я от Веры ушел, будто бы даже осудили.

А самое обидное, что в обед достали они свои баночки с едой. Очень вкусно запахло! Подхожу я, улыбаюсь, комплимент делаю, мол, аромат аппетитный какой. А в ответ только дружное чавканье.

Сидит Елизавета Егоровна, хрустит свежим салатом, гречкой заедает еще и курицу в рот сует. А мне даже кусочка не предложила. И Катенька туда же - трескает свои тефтели, и в ус не дует. Даже чаю мне не налили после обеда, а ведь у самих-то печеньки были!

Очень расстроила меня знакомая из автобуса. Подсел я к ней тогда и подмигнул загадочно, мол, свободен я теперь, студенточка. Скажи уж мне доброе слово, подружимся. Будешь вечерами колдовать мне яичницу и лапшу быстрого приготовления.

Вот только почему-то она испугалась. Вскочила и к выходу побежала. Я за ней, конечно, надо ведь объясниться, догнать, дать девчонке признаться в своих чувствах. А она, как заорет, что сейчас полицию вызовет.

Тут я, конечно, решил, что мы не пара. Ты играть-то играй, да не переигрывай, хотелось мне сказать. Зачем мне такая странная?

В тот же вечер соседка из отпуска вернулась. Встретил я ее на лестничной площадке и небрежно намекнул, что разведен я теперь, холостяк мол.

Кивнула она, вздохнула даже. А на следующий день пошла атаковать меня. Когда пришел я домой, то сразу почувствовал из ее квартиры аромат свежих булок с корицей. И на весь подъезд вся эта красота!

Я-то не дурак, сразу понял, что соседка решила действовать, как типичная женщина. Ну что ж, я не против, а то последнее время тоскливо мне стало без свежей выпечки и горячих супов.

Сижу я, значит, нюхаю, дверь не запираю. Понимаю, что вот-вот соседка нагрянет со своими булками. Час, значит, сижу, два - уже злиться начинаю.

Решил сам зайти на огонек. Только вышел из своей квартиры, гляжу к соседке мужик стучит в дверь, с цветами, нарядный и парфюмом благоухает, будто барышня какая-то.

Очень я расстроился, конечно. Нечестно это все.

Вот он я, развелся, нет со мной старой каракатицы с ее ватрушками и харчо. Налетайте, как говорится, красотки, хольте, лелейте, заливными и оладьями кормите! Но увы, обманули меня жестко и больно.

И решил я тогда каракатицу свою, Веруньку, обрадовать. Хотел прийти к ней и осчастливить, назад позвать. В какой-то момент показалось мне даже, что заскучал я по ней - по ее добрым глазам, ласковым рукам и прозрачным бульонам.

Вот только увидев меня на пороге, бывшая жена хоть и удивилась, но почему-то вовсе не обрадовалась. А я вот и обрадовался, и очень удивился. Потому что выглядела она потрясающая - стройная и помолодевшая. Вот как много лет назад, когда мы с ней только познакомились.

В сердце моем аж защекотало. Радостно так стало, что вот она, Верунька моя! Будем жить снова вместе, и теперь уже никогда не расстанемся.

Сознание тут же нарисовало тарелку дымящегося горохового супа с золотистыми сухариками. И рыбку - как же Вера вкусно жарит рыбку.

Но почему-то бывшая супруга наотрез отказалась возвращаться ко мне. Стала говорить какие-то глупости, что стала намного счастливее, когда начала жить одна. Не варит еду ведрами, ограничивается салатиками, фруктами и кусочком хорошего мяса. Иногда и креветками себя балует.

И ушел я от нее с невероятной тяжестью на сердце. Больно мне стало, горько, я ощутил себя обманутым. 

С тех пор я живу один. Ни соседка, ни бывшая жена не хотят иметь со мной ничего общего. Бабы на работе вспоминают меня, когда в кулере надо воду поменять. А игривая студентка и вовсе маршрут сменила.