Родители уехали на лечение, а мы с братом не можем решить судьбу их собаки

Звонок от отца застал меня на работе в середине дня, и по его голосу я сразу поняла, что случилось что-то серьёзное. Оказалось, маме предстоит операция и длительная реабилитация в другом городе, папа поедет с ней, и они будут отсутствовать минимум три месяца. Я выслушала все подробности о клинике, враче и прогнозах, а потом отец выдал:

— Светочка, а что делать с Рексом? Мы не можем взять его с собой в реабилитационный центр, животных там не разрешают.

Рекс, их десятилетний лабрадор, был любимцем всей семьи. Родители взяли его щенком, когда мы с братом Игорем уже давно разъехались по своим квартирам, и собака стала для них практически ребёнком. Умный, спокойный, воспитанный пёс, который обожал всех членов семьи.

— Пап, а вы думали, кто мог бы его взять на это время? — спросила я, уже предчувствуя проблему.

— Мы думали, что вы с Игорем договоритесь, кто возьмёт Рекса к себе. Это же всего на три месяца, может, чуть больше.

Я закрыла глаза, представляя предстоящий разговор с братом. Игорь категорически против животных в доме с тех самых пор, как в детстве его покусала соседская собака. С тех пор прошло много лет, но фобия никуда не делась. Его жена Марина тоже не любила животных, считая их источником грязи и беспорядка.

А у меня была другая проблема. Моему сыну Артёму восемь лет, и у него сильнейшая аллергия на собачью шерсть. Мы выяснили это три года назад, когда он погостил неделю у родителей и вернулся с красными глазами, насморком и приступами кашля. Врач тогда однозначно сказал, что контакт с собаками противопоказан.

Вечером я позвонила Игорю, чтобы обсудить ситуацию. Брат ответил после пятого гудка, и голос звучал настороженно.

— Привет, Света. Родители тебе звонили? — сразу спросил он.

— Звонили. Игорь, нам нужно решить вопрос с Рексом.

— Света, я сразу говорю, мы взять его не можем. Ты же знаешь моё отношение к собакам. Плюс, Марина категорически против.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Игорь, а ты думаешь, я могу взять? У Артёма аллергия! Серьёзная! Ему нельзя находиться рядом с собакой!

— Ну так что предлагаешь? Сдать Рекса в приют на три месяца? — в голосе брата прозвучала ирония.

— Конечно, нет! — возмутилась я. — Но один из нас должен взять собаку! Это пёс наших родителей! Они всю жизнь помогали нам, а мы не можем три месяца позаботиться об их собаке?

— Светлана, я понимаю твою позицию, но у меня фобия! Я физически не могу жить в одной квартире с собакой! Меня от одной мысли в холодный пот бросает! — Игорь начинал заводиться.

— А Артёма от собачьей шерсти в больницу увезут! Что важнее, твоя фобия или здоровье ребёнка? — я тоже повысила голос.

— Моя фобия это тоже про здоровье! Психическое здоровье! — парировал брат.

Мы помолчали, оба понимая, что разговор зашёл в тупик.

— Слушай, может, найдём кого-то, кто согласится взять Рекса на передержку? — предложила я, пытаясь найти компромисс.

— И кто это будет? Все наши родственники либо живут далеко, либо тоже не могут держать собаку. Друзья у родителей есть, но просить чужих людей взять собаку на три месяца это перебор.

— Тогда давай наймём кого-то! Есть же специальные сервисы по передержке животных! — я уже искала в интернете подобные услуги.

— Света, ты видела цены? Три месяца передержки будут стоить как половина операции мамы! Это безумные деньги!

Игорь был прав. Я открыла несколько сайтов и ужаснулась ценам. Передержка крупной собаки в течение трёх месяцев обошлась бы нам в сумму, которую мы с братом могли бы потратить на помощь родителям с лечением.

— Игорь, давай ты хотя бы попробуешь! Ну посиди с Рексом несколько дней, вдруг твоя фобия не так сильна, как ты думаешь! — я слышала отчаяние в собственном голосе.

— Светлана, мне сорок лет! Я прекрасно знаю свою фобию! Последний раз, когда я находился рядом с собакой больше часа, у меня случилась паническая атака! Ты хочешь повторения?

— А ты хочешь, чтобы мой сын задыхался от аллергии? — я почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

— Тогда отправь Артёма к кому-нибудь на эти три месяца! К бабушке со стороны мужа, например! — брат явно выдавал идеи в отчаянии.

— Игорь, ты серьёзно предлагаешь мне отправить восьмилетнего ребёнка жить к бабушке на три месяца, чтобы я могла держать дома собаку? Ты слышишь, что говоришь?

Брат замолчал, понимая абсурдность своего предложения.

— Света, я не знаю, что делать. Правда не знаю.

Следующие два дня мы с Игорем обзванивали всех возможных знакомых и родственников, пытаясь найти временный дом для Рекса. Тётя Зина жила в маленькой однокомнатной квартире и физически не могла взять крупную собаку. 

Двоюродная сестра Марина недавно родила двойню и была по уши в младенцах. Друзья родителей либо сами были в возрасте и не могли справиться с крупным лабрадором, либо держали своих животных и не хотели подселять ещё одного.

На третий день я приехала к родителям, чтобы помочь им собраться. Рекс встретил меня у двери, радостно виляя хвостом и тыкаясь мокрым носом в руку. Мама сидела на диване с красными от слёз глазами.

— Светочка, мы не можем найти Рексу дом. Может, правда придётся отдать его в приют временно? — она говорила дрожащим голосом.

Я присела рядом и обняла маму за плечи.

— Мам, мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

Вечером того же дня состоялся экстренный семейный совет. Я, Игорь, его жена Марина и мой муж Андрей собрались на кухне у родителей. Рекс лежал в углу, положив морду на лапы, словно понимая, что речь идёт о его судьбе.

— Так, давайте думать рационально, — начал Андрей, который всегда был голосом разума в нашей семье. — Света не может взять собаку из-за аллергии Артёма. Это медицинский факт, тут не поспоришь. Игорь не может из-за фобии. Это психологическая проблема, которую тоже нельзя игнорировать.

— Вот именно! — поддержала Марина. — Мы не можем рисковать здоровьем Игоря!

— И мы не можем рисковать здоровьем Артёма! — парировала я.

— Тогда остаётся три варианта, — продолжил Андрей, поднимая три пальца. — Один, платная передержка, но это очень дорого. Два, приют, но это стресс для собаки и для родителей. Три, мы делим время.

— Как делим? — не поняла Марина.

— Игорь берёт Рекса на полтора месяца, Света на полтора месяца. Так нагрузка распределяется поровну.

— Андрей, ты не понял! — взорвался Игорь. — Я не могу взять собаку даже на день! У меня фобия!

— А ты не понял! — я тоже вскочила. — У моего сына аллергия! Даже один день с собакой в доме может вызвать приступ!

Мы смотрели друг на друга, и я вдруг поняла, что мы зашли в полный тупик. Два взрослых человека не могут договориться о судьбе собаки, которая принадлежит их пожилым родителям.

Марина вдруг тихо произнесла то, о чём все думали, но боялись сказать вслух.

— А может, правда лучше найти Рексу новых хозяев? Навсегда? Родители уже в возрасте, им тяжело с собакой справляться. Может, это знак, что пора пристроить пса в хорошие руки?

Воцарилась гробовая тишина. Я представила, как скажу маме, что мы отдали Рекса чужим людям, пока она лежала в больнице. Представила её лицо. И поняла, что не смогу.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Мы не можем отдать собаку родителей без их согласия. Это предательство.

Игорь кивнул, соглашаясь со мной.

— Света права. Рекс часть семьи. Мы должны найти решение.

В итоге мы приняли компромиссное решение, которое никого не устраивало, но было единственным возможным. Рекса взяли на платную передержку, но не на все три месяца, а только на полтора. Оставшиеся полтора месяца мы с Игорем должны были как-то разделить между собой, придумав временные решения.

Игорь согласился брать Рекса к себе на выходные, когда мог уезжать из квартиры и оставлять собаку с Мариной, которая хоть и не любила животных, но фобии не имела. Я взяла на себя будние дни, когда Артём большую часть времени проводил в школе и на продлёнке, а я тщательно убирала квартиру и проветривала все комнаты, чтобы минимизировать контакт сына с шерстью.

Это было непросто. Артём всё равно страдал от аллергии, хоть и в меньшей степени. Игорь нервничал каждый раз, возвращаясь домой к Рексу. Марина жаловалась на грязь и беспорядок. Я устала от бесконечной уборки и стирки.

Но мы справились. Три месяца прошли, родители вернулись, мама восстановилась после операции. Когда они забрали Рекса домой, пёс так радовался, что чуть не сбил их с ног. Мама плакала от счастья, обнимая собаку, а папа благодарил нас с Игорем за то, что мы не отдали Рекса в чужие руки.

Сейчас, когда всё позади, я понимаю, что мы с братом прошли через серьёзное испытание. Мы ссорились, обвиняли друг друга, доходили до крика. Но в итоге нашли решение, которое позволило сохранить и собаку в семье, и наши отношения.