Родители в 60 лет ведут себя как дети: таскают домой животных и обижаются, что я против

Когда мне было десять лет, я попросил родителей завести собаку. Я готовил аргументы несколько дней, записал их на листочек и торжественно зачитал за ужином. Мама выслушала, покивала и сказала, что собака — это большая ответственность, и что она не уверена, готова ли наша семья к такому шагу. 

Папа добавил, что собаку нужно выгуливать три раза в день в любую погоду, и что он не видит, кто именно это будет делать. Я пообещал, что буду делать всё сам, но мне не поверили, и собаки не появилось.

Прошло двадцать пять лет. Теперь мне тридцать пять, родителям по шестьдесят, и я прихожу к ним домой, чтобы покормить чужую черепаху, которую они подобрали три месяца назад у знакомых, уезжавших в другой город. 

Черепаха живёт в террариуме на сорок литров, который стоит в родительской спальне, и зовут её Фросей — имя дала мама в первый же вечер, пока гладила панцирь и говорила, какая она замечательная.

Фрося замечательная, это правда. Среднеазиатская черепаха лет двадцати от роду, спокойная, немного флегматичная, с характером, который проявляется только тогда, когда она хочет есть и начинает методично долбиться панцирем о стенку террариума. Проблема не в Фросе. Проблема в том, что примерно через три недели после её появления мама позвонила мне и сказала, что не очень понимает, что черепахе давать.

— Ну там написано в интернете всякое, но я не разобралась, может, ты посмотришь, — сказала она таким тоном, каким говорят люди, когда уже заранее знают, что им помогут.

Я посмотрел. Потом съездил и купил правильный субстрат, потому что тот, что был в террариуме, не подходил для среднеазиатской черепахи. Потом объяснил про ультрафиолетовую лампу, которой не было вообще, и купил её тоже, потому что без неё у черепахи начинаются проблемы с костями и панцирем. 

Потом составил список овощей и зелени, которые можно давать, и распечатал его, потому что маме так удобнее. Список провисел на холодильнике два дня, после чего переехал куда-то в стопку бумаг, и Фросю начали кормить тем, что было под рукой.

Это не первый случай и, боюсь, не последний.

Первым животным, которое появилось у родителей по их собственной инициативе, был кот Борис — рыжий, крупный, с характером уличного хулигана и искренней убеждённостью, что весь мир существует для его удобства. Его принесла мама с рынка, когда мне было около двадцати восьми, я тогда уже жил отдельно, но заходил к родителям регулярно. 

Первые две недели Борис был центром вселенной — его фотографировали, показывали соседям, покупали ему игрушки и специальный домик с когтеточкой. Потом энтузиазм у мамы стал падать, и она обнаружила, что кот требует регулярного кормления качественным кормом, а не объедками со стола, что лоток нужно чистить каждый день, а не когда вспомнишь, и что шерсть на диване никуда не девается сама.

— Ты не мог бы иногда заходить и смотреть за ним, я всё-таки работаю и устаю, — сказала мама примерно через месяц после появления Бориса.

— Мам, ты взяла кота. Это твоя ответственность.

— Ну и что, что взяла, я не знала, что это так хлопотно. Разве ты не любишь животных?

Это был аргумент, который мама использовала с тех пор регулярно, и каждый раз он срабатывал, потому что я действительно люблю животных, и Борис это чувствовал — приходил ко мне сразу, как только я переступал порог, укладывался на колени и урчал с таким удовольствием, что отказать было физически тяжело. 

Я начал заходить чаще. Потом купил ему нормальный корм, потому что то, чем его кормили, было откровенно плохим. Потом отвёз к ветеринару на плановый осмотр и сделал прививки, которые никто не удосужился сделать. Потом ещё раз — когда у Бориса начались проблемы с зубами, что бывает у котов, которых долго кормили неправильно.

Борис прожил у родителей двенадцать лет и умер прошлой зимой от почечной недостаточности — это частая история у котов в возрасте, и ветеринар сказал, что мы сделали всё возможное. Я был на приёме, когда его усыпляли, потому что мама не смогла приехать — у неё было давление. Я не держу на неё за это обиду, просто фиксирую факт.

После Бориса была пауза примерно в полгода, во время которой я наивно думал, что эта история закончилась. Потом позвонил папа и сказал, что они с мамой думают завести рыбок, потому что это несложно и аквариум красивый.

— Пап, рыбки — это не несложно, аквариум требует регулярного обслуживания, воду нужно менять частично каждую неделю, следить за параметрами, фильтр чистить, — объяснил я со всей возможной конкретностью.

— Ну это же рыбки, не слон, — ответил папа с интонацией человека, который уже всё решил.

Аквариум на семьдесят литров появился через две недели. Красивый, с подсветкой, с живыми растениями и шестью неончиками, двумя данио и парой коридорасов. Я помог его запустить, потому что иначе они бы запустили неправильно и рыбы бы погибли в первую же неделю. Объяснил про цикл азота и про то, что нельзя сразу запускать много рыб. Оставил инструкцию по уходу.

Через месяц неончики начали гибнуть один за другим. Оказалось, что папа кормил их каждый день щедрой порцией, потому что они «выглядели голодными», вода помутнела от перекорма, и параметры съехали. Я приехал, сделал подмену воды, проверил фильтр — он не чистился вообще с момента запуска. 

Потом приезжал ещё раз и ещё. Сейчас аквариум стоит у родителей уже полтора года, и раз в десять дней я либо приезжаю сам, либо звоню и объясняю по телефону, что именно нужно сделать сегодня.

Фрося появилась на фоне аквариума, и когда мама позвонила и сказала, что берут черепаху, я попытался возразить.

— Мам, у вас уже есть аквариум, за которым вы практически не следите самостоятельно, зачем ещё черепаха.

— Черепаха совсем другое дело, она не плавает, она просто живёт и ест капусту.

— Черепахе нужен террариум с правильной температурой, ультрафиолетовая лампа, специальный субстрат, правильное питание и периодические визиты к герпетологу.

— Ты всегда всё усложняешь, — сказала мама и положила трубку.

Черепаха появилась. Я наладил уход. И вот я стою у террариума с пучком одуванчиков и листьями салата, смотрю, как Фрося методично жуёт, и думаю о том, что происходящее имеет свою логику, которую я долго отказывался признавать.

Когда на прошлой неделе мама сказала, что они с папой думают взять щенка — соседка предлагает из своего помёта, мопсята, такие милые — я сказал нет. Прямо и без объяснений, потому что объяснения в этом разговоре ни разу не помогли.

— Нет, — сказал я, и мама замолчала на несколько секунд.

— Что значит нет, мы у тебя должны спрашивать разрешения?

— Не должны. Но если вы возьмёте щенка, то через три месяца я буду приходить и выгуливать его, потому что вы устали или плохо себя чувствуете. Мопсу нужны регулярные прогулки, минимум дважды в день, ему нужно чистить складки на морде каждый день, потому что иначе начинается воспаление, ему нужен ветеринар каждые полгода и специальный корм, потому что у мопсов проблемы с пищеварением. Я люблю животных, и именно поэтому говорю вам нет.

— Ты думаешь только о себе, — сказала мама, и в её голосе была настоящая обида, не наигранная.

— Я думаю о щенке, которому будет нужен нормальный уход, и о себе, да. Потому что у меня есть своя жизнь и своя работа, и я не могу бесконечно приезжать исправлять последствия ваших решений, о которых вы меня не спрашивали.

Папа в этом разговоре молчал, что было для него типично. Он вообще редко вступает в подобные дискуссии — принимает мамины решения молча, а потом так же молча смотрит, как я разбираюсь с последствиями.

Мы не помирились в тот день. Мама не звонила три дня, что по нашим меркам означало серьёзную обиду. Потом позвонила и заговорила о другом, как будто разговора про щенка не было.

Я понимаю, что в этой ситуации есть несколько слоёв, которые сложно разделить. Животных я люблю искренне, и Борис, и Фрося, и рыбки в аквариуме — все они получают от меня реальную заботу, не из-под палки. Мне не тяжело возиться с черепахой или подменять воду в аквариуме. 

Тяжело другое — то, что мои границы в этой семье существуют только до тех пор, пока родители с ними согласны, и что каждое новое животное появляется как будто специально для того, чтобы проверить, выдержу ли я.

Мопсёнка они всё-таки не взяли. По крайней мере, пока. Но на прошлой неделе мама упомянула, что у коллеги окотилась кошка, и котята такие хорошенькие, и один из них очень похож на Бориса, только маленький. Я сделал вид, что не услышал, и перевёл разговор на другое. Это не решение, я понимаю. Но пока я не придумал лучшего.