Родня решила, что раз я не пью, то на мне можно без спроса ездить

Знаете, что самое поганое в том, чтобы не пить? Не отсутствие алкоголя в жизни — к этому привыкаешь быстро. А то, что окружающие мгновенно находят в этом практическое применение. Для себя, разумеется.

Я не пью. Вообще. Никогда. Ни шампанского на Новый год, ни бокала вина за ужином, ни рюмки водки на свадьбах и похоронах. Просто не моё. Не нравится вкус, не нравится состояние, не вижу смысла. Мне и без алкоголя весело, если компания хорошая, и скучно, если плохая.

Родственники первое время относились к этому с подозрением. Мама намекала, что я слишком правильная. Дядя Федя, брат матери, откровенно говорил, что неприлично не поддержать тост за юбиляра. Тётки перешёптывались, что, наверное, у меня со здоровьем проблемы. Но я держалась, и через какое-то время они смирились.

А потом обнаружили бонус.

Дядя Федя, красный как помидор, подошёл ко мне и положил тяжёлую руку на плечо:

— Тасечка, ты же на машине?

— Ну да.

— И не пила?

— Не пила.

— Вот и отлично! Подбрось меня и тётю Валю, а? Мы тут того, накатили малость, за руль нельзя.

Я согласилась. Ну правда, чего такого? Дядя Федя живёт в двадцати минутах езды, тётя Валя по пути. Я их развезла, они благодарили, дядя даже денег на бензин предложил, но я отказалась. Родня же.

Развезёт. Как само собой разумеющееся.

Я начала обращать внимание. Праздники у нас каждый месяц — то день рождения, то годовщина, то просто повод собраться. И каждый раз одна и та же схема: родственники приезжают кто как, многие на своих машинах, пьют весь вечер, а потом я развожу их по домам.

Сначала спрашивали. "Тась, можешь подвезти?" Потом просто подходили под конец вечера: "Ну что, поехали?" А потом я услышала, как дядя Федя с кем-то обсуждает: "Я первым поеду, мне дальше всех, пусть Таська сначала меня везёт".

Никто не спрашивал, удобно ли мне. Никто не думал, что я, может, устала и хочу домой. Что я не хочу кататься по городу до двух ночи, развозя пьяных родственников. Что у меня есть свои планы, своя жизнь.

Я превратилась в семейное такси. Бесплатное и безотказное.

Последней каплей стал юбилей дяди Феди. Шестьдесят лет, большой праздник, ресторан, куча народу. Я изначально планировала уйти пораньше — на следующий день у меня была важная встреча с утра, нужно было выспаться.

За неделю до праздника мама позвонила:

— Тась, ты на машине поедешь на юбилей?

— Да, наверное.

— Отлично. Только учти, что придётся развозить народ. Уже несколько человек рассчитывают.

— Как рано?

— Часов в восемь.

— Тася! Это же юбилей! Ты не можешь уйти в восемь!

— Могу. У меня завтра важная встреча.

— Ну тогда хоть в десять. И развези дядю Федю с тётей, ладно? Им совсем некомфортно на такси.

Я почувствовала, как внутри закипает.

— Мам, а почему им некомфортно на такси, а мне комфортно рулить по городу до полуночи?

— Тася, ну это же семья! Это нормальная помощь близким!

Я промолчала.

На юбилее было человек пятьдесят. Дядя Федя сиял, тётки суетились, столы ломились от еды. Я сидела, ковыряла салат и думала, как бы незаметно улизнуть.

В начале восьмого вечера ко мне подошла тётя Валя:

— Тёть Валь, я никого сегодня не везу. Мне завтра рано вставать, поэтому я сейчас уже поеду домой.

Она вытаращила глаза:

— Как не везёшь? А я на чём поеду?

— На такси. Или попроси кого-то другого.

— Таська, ты же не пьёшь! Ты же на машине!

— Я на машине, но это не значит, что я обязана развозить всех желающих.

Она обиженно отошла и тут же начала что-то шептать другим тёткам. Через десять минут подошёл дядя Федя. Лицо красное, взгляд затуманенный, но вполне боевой настрой.

— Тася, что это ты тёте Вале отказала?

— Дядь Федь, я сегодня рано ухожу. Предупреждала же.

— Могу. У меня завтра важная встреча, мне нужно выспаться.

— Встреча! — он махнул рукой. — Подумаешь! А люди как домой поедут? Они же на тебя рассчитывали!

— Дядь Федь, а кто их просил на меня рассчитывать? Я никому не обещала, что буду всех развозить.

— Ты же не пьёшь! Ты же всегда всех возишь!

— Я возила, потому что меня просили. Но меня никто сегодня не спрашивал, смогу ли я. Вы просто решили за меня.

— Тася, это семья! — он повысил голос. — Это нормальная семейная помощь! Когда близкие просят — не отказывают!

— Когда просят — это одно. А когда используют как бесплатное такси — другое.

— Используют! — дядя Федя аж подпрыгнул. — Да мы тебя о помощи просим, а не используем! Ты что, жлобишься? Бензина жалко?

— Не бензина. Времени. Сил. Уважения к моим планам.

Мама подлетела к нам:

— Тася, что происходит? Все слышат, как вы ругаетесь!

— Твоя дочь, — дядя Федя ткнул пальцем в мою сторону, — отказывается помогать семье!

— Тась, ну что ты устроила? — мама смотрела на меня с укором. — Это же юбилей! Люди рассчитывали на тебя!

— Вот именно — рассчитывали! Не спросили, не попросили, а рассчитывали! Как на должное!

— Это и есть должное! — вмешалась тётя Валя. — Семья друг другу помогает!

— Почему помощь только в одну сторону? Почему никто никогда не думает о том, удобно ли мне?

— Так тебе же несложно! — дядя Федя разводил руками. — Ты всё равно едешь домой, по пути и подвезёшь!

— Дядь Федь, ты живёшь в противоположной стороне от меня. Тётя Надя вообще за городом. Это не "по пути", это два часа кругов по городу!

— Ну и что? Час туда, час обратно, подумаешь!

Я посмотрела на них. На маму с виноватым лицом. На дядю Федю с возмущённым. На тёток, которые смотрели на меня как на предателя. На остальных родственников, которые делали вид, что не слушают, но слушали каждое слово.

— Знаете что? Делайте что хотите. Я уезжаю.

— Тася! — мама схватила меня за руку. — Ты не можешь так! Ты же подведёшь всех!

— Я никого не подведу, потому что я никому ничего не обещала. Вызывайте такси, просите трезвых друзей, ночуйте тут, в конце концов. Не мой вопрос.

Я взяла сумку и пошла к выходу. Мама бежала за мной:

— Тася, остановись! Хоть дядю Федю подвези, это же его юбилей!

— Он сейчас готов ехать? Нет? Тогда пусть догуливает и вызывает такси. Не в глухой тайге находимся. 

Я вышла из ресторана, села в машину и уехала. Руки дрожали от злости. В зеркале заднего вида видела, как мама стоит на крыльце, растерянная и обиженная.

Дома я выключила телефон. Включила только утром. Сорок три пропущенных. Двадцать сообщений. Мама писала, что я опозорила семью. Дядя Федя писал, что я неблагодарная эгоистка. Тётя Валя писала, что молодёжь совсем совесть потеряла.

Мама позвонила днём и устроила истерику. Кричала минут двадцать. Что я подвела родных. Что родня потратила кучу денег на такси, ещё и вызывать пришлось долго. Что я испортила праздник. Что все теперь обсуждают мой эгоизм.

— Мам, а то, что меня годами используют как халявное такси, никого не волнует?

— Тася, ну это же семья! Это нормально — помогать друг другу!

— Помогать — да. Но когда это становится обязанностью, когда меня уже даже не спрашивают, а просто распределяют, кого я повезу первым, — это не помощь. Это эксплуатация.

— Какая эксплуатация! Подумаешь, пару человек подвезти!

— Не пару, а пятерых. Не подвезти, а два часа рулить. Каждый праздник. Не потому, что я хочу, а потому что все решили, что я должна.

— Ты должна, потому что ты не пьёшь!

— Я не пью — это мой выбор! Но это не делает меня обязанной возить всех желающих!

Мы поговорили ещё минут десять, но к согласию не пришли. Мама считает меня эгоисткой. Я считаю, родня совсем обнаглела.

После этого случая прошло два месяца. Меня теперь демонстративно не зовут на семейные посиделки. По официальной версии - я зазналась и не хочу общаться с семьей. Но по факту родня обиделась, что бесплатный таксист взбунтовался. 

Мне немного обидно, но не до такой степени, чтобы опять впрягаться в это ярмо. Раз я была нужна только как бесплатный водитель, то и делать мне на тех посиделках нечего.