Родственники едят у нас стейки, но все равно все критикуют, а сами предлагают сосиски и чай с вареньем

Звонок раздался в субботу в восемь утра. Я ещё спала — единственный выходной за неделю, хотела отоспаться. Муж тоже дрых, дети смотрели мультики в гостиной.

— Алло? — голос был хриплый, сонный.

— Ирочка! — жизнерадостный голос тёти Люды резанул по ушам. — Мы тут с Колей решили к вам заехать! Уже выехали, часа через два будем!

Я села на кровати, пытаясь осознать услышанное.

— Тётя Люда, мы не готовы, у нас ничего нет...

— Да ладно, что там готовиться! Мы же свои, не чужие! Ну всё, до встречи!

Гудки. Я смотрела на телефон и чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна — смесь раздражения, усталости и бессильной злости.

— Кто звонил? — Серёжа приоткрыл один глаз.

— Твои. Тётя Люда с дядей Колей. Через два часа будут.

Муж застонал и накрыл голову подушкой.

— Вставай, — я стащила с него одеяло. — Надо в магазин. У нас холодильник пустой.

Следующие два часа превратились в безумный марафон. Серёжа помчался в супермаркет — мясо, овощи, фрукты, сыр, колбаса, что-то к чаю. Я носилась по квартире с пылесосом, запихивала разбросанные игрушки в шкафы, меняла полотенца в ванной.

Дети, почуяв суету, начали капризничать. Младшая пролила сок на только что вымытый пол. Старший устроил истерику из-за того, что я выключила мультики.

К десяти утра я была выжата как лимон. А гости ещё даже не приехали.

Тётя Люда и дядя Коля — это родной брат моего свёкра и его жена. Живут в трёх часах езды, в маленьком городке. Приезжают к нам примерно раз в два месяца. Всегда — без предупреждения. Всегда — с пустыми руками.

За пять лет нашего брака они ни разу — ни разу! — не привезли ничего. Ни торта, ни бутылки вина, ни пакета конфет. Даже яблок из своего сада не захватили.

Зато ожидания у них были королевские.

— Серёженька, а мясо у вас свежее? А то мы магазинное не очень...

— Ирочка, а рыбка есть? Коля любит рыбку. Лучше красную.

— А что за вино? Коля только сухое пьёт, сладкое ему нельзя.

И мы, как дураки, каждый раз старались. Бежали, покупали, готовили. Накрывали стол, как на праздник. А они сидели, ели, критиковали и даже спасибо говорили как-то сквозь зубы, словно делали нам одолжение.

В этот раз всё пошло по накатанной.

Тётя Люда вплыла в квартиру, окинула взглядом прихожую:

— Ремонт сделали? Неплохо, неплохо. Хотя обои я бы другие выбрала.

Дядя Коля молча прошёл в гостиную, плюхнулся на диван и включил телевизор.

— Дети выросли как! — тётя Люда потрепала по щеке младшую, которая спряталась за мою ногу. — Что-то худенькие какие-то. Вы их кормите вообще?

Я прикусила язык. Промолчала.

Обед прошёл как обычно. Тётя Люда съела три порции салата, попробовала всё, что было на столе, и вынесла вердикт:

— Мясо суховато. Надо было в фольге запекать, а не так.

— Учту, — процедила я.

После обеда они остались на ужин. Потом — на ночь. «Устали с дороги, завтра поедем». Я перестелила постель в гостевой, достала свежие полотенца. Серёжа сходил в магазин ещё раз — за продуктами на завтрак.

Утром тётя Люда проспала до одиннадцати. Вышла, зевая:

— Ирочка, а кофе есть? Мне бы кофе со сливками. И бутербродики какие-нибудь.

Я сделала кофе. Нарезала бутербродики. Подала.

— Сыр какой-то не такой, — сказала тётя Люда, откусив кусочек. — Мы обычно другой берём. Ну ладно, сойдёт.

Они уехали после обеда. Я убирала посуду, перестилала постель, выносила мусор. Серёжа подсчитывал чеки.

— Знаешь, сколько мы потратили за эти сутки? — спросил он мрачно.

— Не хочу знать.

— Почти восемь тысяч.

Я села на стул и закрыла глаза. Восемь тысяч. За сутки. На родственников, которые приехали без приглашения и уехали без спасибо.

Через месяц мы оказались в их городе проездом. Ехали к моим родителям, решили заскочить — всё-таки родственники, неудобно мимо проезжать.

Позвонила заранее:

— Тётя Люда, мы будем у вас через час, можно заехать ненадолго?

— Ой, ну заезжайте, — голос был кислый. — Только у нас ничего нет особо.

Мы заехали. Посидели на кухне за обшарпанным столом. Тётя Люда поставила чайник и достала из холодильника пачку сосисок.

— Вот, поедите сосисочек. Больше ничего нет, не готовила.

Я смотрела на эти сосиски и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Они к нам — на всё готовое, с пустыми руками, с претензиями. Мы к ним — сосиски и чай с вареньем трёхлетней давности.

— Спасибо, мы не голодные, — сказала я. — Просто заехали поздороваться.

— Ну как хотите, — тётя Люда даже не пыталась уговорить. — А чай будете?

Мы выпили чай. Варенье было засахаренное, с какой-то странной плёнкой сверху. Дядя Коля так и не вышел из комнаты — смотрел телевизор, буркнул «привет» через дверь.

В машине я молчала до самой трассы. Потом не выдержала:

— Серёжа, я так больше не могу.

— Я тоже.

— Мы тратим на них деньги, время, нервы. А в ответ — ничего. Даже элементарного уважения нет.

— Они такие, какие есть.

— Вот именно! И я не хочу это терпеть!

Муж молчал. Я видела, что ему тоже неприятно, но он не знал, что делать. Это же его родственники. Его дядя, в конце концов. Семья.

Но разве семья так себя ведёт?

Следующий звонок раздался через полтора месяца. Снова суббота, снова утро.

— Ирочка, мы сегодня приедем! К обеду будем!

Я сделала глубокий вдох. И сказала:

— Нет.

Пауза.

— Что нет?

— Сегодня не получится. Мы заняты.

— Как заняты? Мы же уже выехали!

— Тётя Люда, надо было предупреждать заранее. Мы не можем принять гостей по первому звонку.

— Да что случилось-то?

— Ничего не случилось. Просто мы заняты.

Она бросила трубку. Через минуту позвонил свёкор:

— Ира, что ты там Людке наговорила? Она в слезах!

— Сказала, что сегодня мы не можем принять гостей.

— Но это же семья!

— Семья звонит заранее. И привозит хотя бы конфеты к чаю.

Свёкор кашлянул. Не нашёлся что ответить.

— Мы с Серёжей приняли решение, — продолжила я. — Мы будем рады гостям, но по предварительной договорённости. И мы больше не будем устраивать банкеты. Если приезжают без предупреждения — едим то, что есть.

— Ты понимаешь, что это обидно?

— Понимаю. А знаете, что обидно мне? Когда мы приезжаем к ним — нам предлагают сосиски и чай. Когда они приезжают к нам — я бегу в магазин за стейками. Это нечестно.

Свёкор молчал. Потом сказал:

— Ладно, я поговорю с Людой.

Не знаю, что он ей сказал, но следующий визит случился только через четыре месяца. И он был другим.

Во-первых, они позвонили за неделю:

— Ирочка, мы хотели бы приехать в следующую субботу. Вам удобно?

— Удобно, — сказала я, еле сдерживая удивление.

Во-вторых, они приехали с пакетами. Торт, бутылка вина, фрукты из своего сада — те самые яблоки, которые я никогда не видела.

— Вот, привезли вам, — тётя Люда протянула пакеты. Голос был немного смущённый.

— Спасибо, — я приняла подарки. — Проходите.

Обед был скромнее, чем обычно. Я не бежала в магазин за деликатесами, не готовила три салата и два горячих. Обычная еда — суп, котлеты, салат.

— Очень вкусно, — сказала тётя Люда. И впервые это прозвучало искренне.

После обеда мы сидели на кухне, пили чай с привезённым тортом. Дети играли с дядей Колей — он неожиданно оказался хорошим напарником для игры в конструктор.

— Ирочка, — тётя Люда помялась, — ты прости, если мы раньше... ну... некрасиво себя вели.

Я чуть не уронила чашку.

— Коля мне сказал, что я обнаглела совсем, — продолжила она. — И Володя звонил, ругался. Говорит, ты нормальная баба, а мы на шею сели. Я обиделась сначала. А потом подумала — и правда ведь. Приезжаем как к себе домой, требуем, а сами...

Она замолчала, вертя в руках салфетку.

— Мы привыкли, что так можно, — сказала она тихо. — У нас в семье всегда так было. К кому приехал — тот и кормит. Не думали, что это неправильно.

Я смотрела на неё и не знала, что сказать. Злость, копившаяся годами, вдруг куда-то ушла.

— Тётя Люда, я не хочу ссориться. Я просто хочу, чтобы было честно. Мы к вам — и вы к нам. Одинаково.

— Поняла, — она кивнула. — В следующий раз приезжайте к нам. Нормально приезжайте, с ночёвкой. Я приготовлю.

— Договорились.

Мы приехали к ним через два месяца. Тётя Люда встретила нас накрытым столом — борщ, пироги, котлеты. Не ресторан, но видно было: старалась.

— Вот, угощайтесь, — она суетилась, подкладывая добавку. — Коля, налей гостям! Дети, хотите компот?

Это был другой приём. Не сосиски и чай с вареньем. Это было «добро пожаловать».

Потом, в машине, Серёжа сказал:

— Знаешь, я боялся, что ты их обидишь и мы поссоримся навсегда.

— Я тоже боялась.

— Но ты была права. Надо было давно сказать.

— Надо было.

Сейчас мы общаемся нормально. Приезжаем друг к другу по очереди, предупреждаем заранее, привозим что-то к столу. Тётя Люда по-прежнему иногда критикует обои и мясо, но это уже не раздражает — просто характер такой.

А главное — я больше не чувствую себя обслуживающим персоналом. Мы родственники. Равные родственники, которые уважают друг друга.