Родственники напросились посмотреть на моего ребенка. А когда увидели, что я поставила на стол, скривили губы

Когда моему ребенку исполнилось два месяца, я всё ещё не могла отличить день от ночи. Казалось бы, всего один человек добавился в нашей квартире, а у нас будто бы ураган прошел. 

Постоянные кормления, бодрствования до утра, куча стирки, отрывочные перекусы. Душ стал настоящей роскошью, а тишина фантастикой. В какой-то момент я обнаружила, что на мне недельная футболка и грязные носки. Всё смешалось: и дни, и мысли, и крошки на столе. 

Но родственников это мало интересовало. Сначала были осторожные звонки: «Как вы там?», «Когда можно посмотреть малыша?». Потом стали писать в общий семейный чат: «Мы тут подумали, может заедем к вам на выходных?». 

Супруг пожал плечами. Предложил заказать доставку: «Пиццу? Роллы? Чего-нибудь мелочи». Я кивнула, лишь бы не мыть потом посуду. 

В субботу в обед позвонили в домофон. Пришли тетя с мужем, племянница с бойфрендом и ещё одна тётка со стороны мужа. Все при полном параде, с пакетами, с ароматом духов и отличным настроением. 

Я открыла дверь, придерживая малыша на одной руке. Ребенок спал, и я молилась, чтобы не он проснулся от шума.

Я вежливо улыбалась. У меня уже болела спина, и я не могла стоять долго. Села в кресло, прижимая ребёнка, а гости тем временем осматривали квартиру, комментировали шторы, разложенные пеленки и количество подгузников на полке.

- А мы в своё время жили втроем в однушке, - заявила тетка мужа. 

Когда я ушла в спальню уложить сына, муж разложил заказанную еду на столе. Бумажные коробки, соусы в пластиковых контейнерах, палочки, салфетки. Пицца пахла чесноком, роллы выглядели прилично. Налили чай и минеральную воду. Всё просто, но аккуратно.

- И что это всё?

- Ну, молодёжь, - фыркнула в ответ тетка мужа. - Хоть бы салатик нарезала.

Мы с супругом переглянулись, но сделали вид, что не услышали. Я взяла себе кусок пиццы и молча начала есть. Племянница рассматривала роллы.

- Я такое не ем, - заявила тётя Валя, тетка мужа. - У меня желудок слабый. Эти ваши сырые рыбы мне не по нутру. Я думала, у тебя хоть оливье будет.

- Простите, - сказала я, - у меня физически не было времени. Мы решили, что лучше заказать, чем устраивать пир.

- Ну можно же было что-то человеческое на скорую руку приготовить, - не унималась она. - Не на лавочке же собрались. Раньше на стол накрывали, а сейчас что? Картонки какие-то. Хоть бы в тарелки переложили.

- А я что? Я ничего. Просто сказала. Мы вот с Любкой к племяшке приезжали, так там даже горячее поставили.

Я почувствовала, как во мне поднимается раздражение, перемешанное с усталостью. Хотелось встать и сказать, что я только два месяца как родила, что не сплю, не ем, ничего не успеваю. 

Что я вообще-то кормлю грудью, у меня гормональный ад, и если бы не доставка, они бы сидели перед пустыми тарелками. Но я просто посмотрела на мужа, потом на коробки, затем на родственников, ковыряющих роллы вилками, будто они ядовитые.

Повисла тишина. Племянница быстро встала и сказала, что им, пожалуй, пора. Тётя Света полезла за сумкой с подарком, мямля что-то про то, что «не хотели обидеть». Тётка мужа вздохнула, мол, мы живем по старинке, у нас не принято так.

Гости ушли быстро, особо не прощаясь. Муж вяло пошутил, что пиццы теперь хватит на несколько дней. Я промолчала. 

Остаток дня мы провели в тишине. Ребёнок спал, я лежала рядом и думала, сколько же у людей странных ожиданий от чужого материнства. Особенно у тех, кто сам уже всё позабыл.