Родственники называют нас транжирами из-за ежегодных путешествий. А сами влезают по уши в кредиты ради новых кухонь

Я всегда думала, что в тридцать лет имею право сама решать, на что тратить заработанные деньги. Оказалось, моя родня считает иначе. И родня мужа тоже.

Все началось три года назад, когда мы с Андреем впервые полетели в Испанию. Нам было по двадцать семь, мы только поженились, снимали однушку на окраине, работали как проклятые – я в маркетинговом агентстве, он в IT-компании. 

Откладывали каждый месяц процентов тридцать от зарплаты. Экономили на всем: готовили дома, не ходили в дорогие рестораны, одежду покупали на распродажах. Ради одной цели – два раза в год вырваться из серой реальности и увидеть мир.

Когда я показала маме фотографии из Барселоны, ожидала восторга. Получила лекцию.

– Лучше бы на первоначальный взнос за ипотеку копили, – сказала она, листая снимки. – Или машину купили. На автобусах кататься неудобно, зимой особенно.

– Мам, нам машина пока не нужна, мы рядом с метро живем...

– Это сейчас не нужна. А как дети появятся? Или ты не планируешь?

Я промолчала. Детей мы с Андреем действительно не планировали в ближайшие годы. Хотели пожить для себя, построить карьеру, посмотреть мир. Но объяснять это маме было бесполезно – она родила меня в двадцать два и считала, что "после тридцати уже поздно".

Отец подключился к разговору:

– А сколько эта Испания стоила?

– Тысяч двести на двоих, – честно ответила я.

– Двести тысяч на неделю? – он даже присвистнул. – Да вы охренели, простите. За эти деньги можно было холодильник новый купить и еще стиральную машину с сушильной.

– Пап, у нас все есть...

– Ага, все барахло старое. Зато в Испаниях шикуете.

Слово "шикуете" резануло по ушам. Мы не шиковали. Мы жили скромно одиннадцать месяцев в году, чтобы позволить себе эти две недели свободы. Но объяснить это родителям я не смогла.

С родителями Андрея было еще хуже. Его мать, Галина Ивановна, узнав про поездку, устроила целый семейный совет.

– Вы молодые, глупые, деньгами швыряетесь, – наставительно говорила она, поедая пирожки на нашей крошечной кухне. – Вот мы с отцом в ваши годы квартиру получали, мебель покупали. А вы все по заграницам мотаетесь.

– Мы копим на квартиру тоже, – попытался оправдаться Андрей.

– Ну да, я вижу, как копите. Лучше бы эти сто тысяч на счет положили, глядишь, через пару лет на двушку наскребли бы.

– Через пару лет на двушку все равно не накопим, а пожить хочется сейчас, – сказала я.

Галина Ивановна посмотрела на меня, как на расточительную дурочку:

– Пожить – это когда свое жилье, достаток, стабильность. А не когда по курортам шляешься.

Брат Андрея, Максим, вообще сказал, что мы "зажрались":

– Нормальные люди на дачи ездят, на юга наши. А вы в Европы свои. Понты дороже денег, да?

Меня это взбесило:

– При чем тут понты? Мы хотим увидеть мир, другую культуру, архитектуру...

– Архитектуру, – передразнил Максим. – В Сочи тоже архитектура есть. И дешевле в три раза.

– Может, мы не хотим в Сочи? Может, нам интересна именно Европа?

– Ну-ну, интеллигенты, – хмыкнул он.

После этого разговора я зареклась рассказывать родственникам о наших планах. Но удержаться было сложно. Путешествия были нашей страстью, нашей радостью, нашей отдушиной. Хотелось делиться впечатлениями.

Через полгода мы полетели в Грецию. Я не выкладывала фото в соцсети в реальном времени, но по возвращении не удержалась – выложила подборку красивых снимков. И началось.

Двоюродная сестра написала в комментариях: "Хорошо живете! А нам с детьми на море не выбраться, денег нет". 

Тетя позвонила маме и пожаловалась, что я "выпендриваюсь своими Грециями, когда у людей детей кормить нечем". 

Коллега мужа сказал ему: "Лучше бы машину купил, а то как пацан на метро катаешься".

Самое обидное было то, что все эти люди лезли к нам в кошелек, не стесняясь. Критиковали наш выбор, давали непрошеные советы. Но при этом сами...

Моя мама три года копила на новую кухню – взяла кредит на двести тысяч, лишь бы был гарнитур "как у людей". Отец поменял рабочую машину на кредитную иномарку, теперь жалуется, что платежи душат. Галина Ивановна сделала ремонт в спальне – наняла дизайнера, заказала итальянские обои, влезла в кредит. Брат Андрея купил вторую машину жене, хотя она не работала и сидела с детьми.

И все они считали СВОИ траты разумными и необходимыми. А наши – блажью и расточительством.

– Это же для дома, для семьи, – объясняла мама, показывая свою новую кухню. – А вы деньги на ветер.

– Мам, путешествия – это тоже инвестиция. В впечатления, в развитие...

– Развитие, – фыркнула она. – От твоего развития ни дома, ни машины, ни детей.

Вот тут я не выдержала:

– А от твоей кухни на кредите что? Счастье привалило? Папа теперь любит тебя больше?

– Ты как с матерью разговариваешь?!

– А ты как со мной? Я взрослый человек, зарабатываю сама, трачу на то, что МНЕ важно. Я не прошу у вас денег, не влезаю в долги. При чем тут вы вообще?

Мама обиделась, неделю не разговаривала. Но я не жалела. Накипело.

На мой тридцатый день рождения ситуация достигла апогея. Мы с Андреем пригласили обе семьи в кафе. За столом отец поднял тост:

– Желаю дочке ума-разума. Чтобы, наконец, остепенилась, квартиру нормальную купила, ребеночка родила, а не по заграницам шлялась.

Я почувствовала, как краснею от злости.

– Чтобы жизнь наладилась, – подхватила Галина Ивановна. – Вон у Максима уже двое детей, своя квартира, две машины. А вы все как студенты живете.

– У Максима кредитов на три миллиона, – не выдержал Андрей. – Он еще десять лет выплачивать их будет.

– Зато есть что выплачивать! – парировала свекровь. – Зато есть жилье, есть машины, есть наследники!

– А у нас есть впечатления, которые не отнять, – сказала я. – Мы видели Эйфелеву башню, гуляли по Риму, плавали в Эгейском море. Мы ЖИВЕМ, а не просто существуем между работой и кредитами.

– Зажрались вы, – резюмировал брат Андрея. – Обычные люди на дачу ездят и рады, а вам подавай Париж.

– А почему нам не подавать, если мы можем себе позволить?! – я уже не сдерживалась. – Почему ты можешь купить вторую машину за миллион, а мы не можем слетать в Италию за сто тысяч?

– Потому что машина – это необходимость, а твоя Италия – понты!

– Вторая машина, которая стоит в гараже, потому что жена не водит – это необходимость? А впечатления на всю жизнь – понты?

Разразился скандал. Родственники наперебой доказывали, что мы неправильно живем. Что тридцать лет – возраст, когда пора иметь "нормальную квартиру, машину и детей", а не "мотаться неизвестно где". Что мы эгоисты, которые думают только о себе. Что мы пожалеем, когда станем старыми и одинокими, без недвижимости и наследников.

Андрей встал и сказал спокойно:

– Это наша жизнь. Наши деньги. Наш выбор. Мы никого не просим нас спонсировать. Не просим одолжить на путешествия. Мы работаем и тратим заработанное на то, что нам важно. И если вы не можете это уважать – это ваша проблема, не наша.

Мы ушли из кафе, оставив родственников обсуждать нашу "распущенность".

Прошло полгода. Мы купили билеты в Португалию. Никому не рассказываем. Параллельно открыли счет для накоплений на квартиру – не потому что родственники правы, а потому что сами так решили. Но путешествовать не перестанем. Это наша жизнь, наш осознанный выбор.

Родители периодически намекают на машину, ремонт, детей. Я научилась пропускать это мимо ушей. Потому что я поняла главное: им не нравится не то, что мы тратим деньги на путешествия. Им не нравится, что мы живем не так, как они. Что мы выбрали свой путь, а не пошли по протоптанной дорожке "квартира-машина-кредит-дети-дача".