Сбросила с шеи бывшего мужа и его родню, а свекровь в отместку едва не привела ко мне опеку

Матери моего бывшего мужа, Антонине Степановне, не занимать богатой фантазии и умения играть на публику. Она все эти годы мастерски разыгрывала из себя больную, хотя на ней еще пахать и пахать.

Впрочем, там вся семейка хороша: что мой бывший супруг Коля, что его сестрица Анжела. Да и я отличилась умом и сообразительностью со знаком минус. Виной тому моя неопытность. Я вышла замуж в девятнадцать лет, а Коля был на семь лет меня старше. 

А ещё по делам сердечным мне не с кем было посоветоваться. Родители трагически погибли, когда мне было восемнадцать, а близких подруг у меня не было. Только три приятельницы по колледжу, которые потом быстро пропали с радаров.

Словом, Коле было нетрудно запудрить мозги такой наивной дурочке, какой была я, и превратить меня в Золушку для себя и его дражайших родственниц. Я целыми днями скакала вокруг всех них. 

Мужу даже в час ночи готовила разносолы. Барину ведь приспичило покушать, и далеко не что-нибудь простое. У свекрови наводила чистоту - она же вся из себя больная. А для золовки я то ремонт делала, то накрывала столы для ее гостей.

Более того, я в такой обстановке умудрилась родить троих детей. Пожалуй, это лучшее, что произошло со мной в этом браке.

Даже с появлением детей нагрузка на меня не снизилась. Я всё так же была обязана всех облизывать. Меня же взяли в семью, меня же обеспечивают! Хотя Коля был тот еще обеспечун: я у него на самый дешевый крем для лица порой не могла допроситься денег. 

Хотя они были. Помимо Колиной зарплаты, у нас были деньги от сдачи квартиры, доставшейся мне после родителей. Но я их не видела. Они шли на карту бывшего мужа: он ведь лучше знал, как распоряжаться семейным бюджетом!

Но два года назад я, наконец-то, прозрела. Дети подросли, и я начала работать на полставки. Муж настоял. Мол, его зарплаты и денег от аренды уже с трудом хватает на нашу семью, не говоря уже о хотелках свекрови и золовки.  Тем самым Коля вырыл своей семейке глубокую яму.

Я же не одна сидела в офисе: меня окружали люди, и с некоторыми из них я подружилась! Однажды я поняла, что происходящее в моей семье - отнюдь не норма. Апогеем же стало решение мужа продать мою квартиру, дабы перевезти свекровь за город, поближе к природе. 

Но к тому моменту я утратила былую наивность и не захотела расставаться со своим единственным имуществом. Да и память о родных, всё-таки. Сколько на меня тогда было вылито помоев! 

В какой- то момент я даже хотела отступить. Сказывалась многолетняя привычка прогибаться. Но при поддержке новых подруг я нашла в себе силы отстоять то, что мне принадлежит по праву, и сбросить с шеи эту семейку.

После развода, конечно, было непросто. Хотя я вышла на полную ставку, денег на меня и детей хватало впритык. А Коля платил алименты по минимуму, дабы проучить меня. Но в целом без этого паразитирующего балласта стало легче дышать.

Только прошлое по-прежнему не желает меня отпускать. То Анжела какие-то гадости пишет, то Коля пытается воздействовать на меня через детей. Хорошо, что они оказались умнее меня и не ведутся на эти манипуляции. 

Теперь ещё и Антонина Степановна подключилась. Город у нас небольшой, и слухи по нему расползаются с молниеносной скоростью. Теперь меня многие знают как мать-кукушку. 

Очень неожиданно было слышать от малознакомых людей, что я бросила на произвол судьбы несчастных детей. И если бы не сердобольная Антонина Степановна, они бы месяцами голодали, пока я развлекаюсь неизвестно где.

Я старалась не реагировать на эти выпады. Но когда каждый третий тыкает в тебя пальцем, это конкретно раздражает. Вдобавок было страшно, что эти сплетни дойдут до опеки. 

На самом деле, я нормально занимаюсь детьми, и наш холодильник всегда полон. Но идеальной чистоты в нашем доме нет. 

Дети не всегда вспоминают, что надо бы за собой убирать. А у меня руки до уборки доходят лишь по выходным, в то время как проверка может заявиться в любое время.

Я была вся на иголках и вздрагивала от каждого звонка. А однажды в одном магазине увидела бывшую свекровь собственной персоной. 

Антонина Степановна стояла спиной к нам с детьми и рассказывала в красках очередной кумушке, как я над ними издеваюсь и как она их самоотверженно спасает.

Я была на таком взводе, что наконец-то решилась поставить ее на место, причем достаточно изощренно:

- Антонина Степановна, вы хоть помните, как выглядят ваши внуки? Подсказываю: вот они. Ни звонка, ни весточки от вас. Одни лишь сплетни! Или вы изобрели какую-то новую технологию, чтобы дистанционно кормить детей?

Бывшая родственница испуганно обернулась и начала изображать предобморочное состояние, как она умеет, и неубедительно бормотать, что я лгунья. Но я не удостоила вниманием её дешёвый спектакль и продолжила:

- А так вы правы, как обычно. Я действительно бросила детей! Ваших. Тяжело, наверное, Коленьке и Анжелочке без моей стряпни.

После этого я повела детей в другой магазин. А слухи о моей распущенности в скором времени затихли. Давно надо было устроить этот момент истины, чтобы нас с детьми никто не трогал. Пожалуй, надо дальше развивать в себе решительность.