Сестра купила точно такое же платье как у меня, да ещё и заявила, что это я её идею скопировала

На свадьбе двоюродного брата моя младшая сестра объявила перед всей роднёй, что это я скопировала её платье. Мы стояли в одинаковых изумрудных нарядах, и Вера с честным лицом рассказывала, как долго искала «свою» модель — хотя фотографию этого платья из примерочной я прислала ей за месяц до свадьбы.

Мне тридцать четыре, Вере двадцать девять. Живём отдельно, обе работаем, но видимся часто — сёстры всё-таки, не чужие. И я давно, уже который год, замечаю за Верой одну странность. Она покупает вещи, похожие на мои. Как под копирку.

Куплю я сумку — через пару недель у Веры почти такая же. Подстригусь по-новому — и сестра вскоре приходит с похожей стрижкой. Пару раз мы даже на семейных сборах оказывались в одинаковых туфлях — смех один.

А тут свадьба. Двоюродный наш брат Антон женился. И я решила купить к торжеству что-то особенное. Долго ходила по магазинам, выбирала — и нашла. Платье изумрудного цвета, необычное: вырез интересный, рукава широкие, струящиеся. Дорогое, но я влюбилась в него с первой примерки.

Сфоткалась в примерочной, отправила Вере — похвастаться, посоветоваться:

— Красивое, — ответила она. — Только цвет яркий слишком, на мой вкус. Я бы не рискнула.

Ну не нравится так не нравится, дело вкуса.

И вот день свадьбы. Подъезжаю к ресторану, вся нарядная, в своём изумрудном. И у входа вижу Веру. В точно таком же платье. Абсолютно таком же. Фасон, ткань, длина, цвет, даже пуговицы декоративные — один в один.

Я сначала подумала — розыгрыш. Сейчас засмеётся, скажет «попалась». Но нет. Вера стоит как ни в чём не бывало и рассказывает тётушкам, как она долго-долго искала подходящий наряд, как намучилась с выбором.

— Да уж, некоторые совсем не умеют сами вещи выбирать. Обязательно надо за кем-то повторить.

Родня заоборачивалась. Мама подошла, растерянная:

— Девочки, а чего это вы в одинаковых платьях пришли? Как сговорились.

— Так я эту модель давно присмотрела, — не моргнув глазом, отвечает Вера. — А Полина, видать, у меня увидела да и купила такую же. 

Внутри у меня всё вскипело. Я молча достала телефон, открыла нашу переписку и ткнула Вере под нос — вот она, фотография из примерочной. С датой. За месяц до свадьбы. Отправленная ей же.

Вера побагровела:

— Ах ты специально переписку хранила! Приберегла, да?! Чтоб при всех меня дурой выставить!

— Да я вообще ничего доказывать не собиралась, — отвечаю. — Пока ты сама не начала врать, что я за тобой повторяю. Это ты меня заставила телефон достать.

Мама заметалась между нами:

— Девочки, ну тихо, тихо! Люди же кругом! Может, одна из вас переоденется, а? Чтоб на фотографиях не одинаковые…

— Я переодеваться не буду, — отрезала Вера. — С чего это я должна из-за Полины?

— И я не пойду, — говорю. — Я тоже на свадьбу в своём платье приехала, которое сама выбрала и купила. Никуда не побегу.

Весь вечер мы друг к другу не подходили. Стояли в разных концах зала. А родственники, конечно, подшучивали — то «сестрички-близняшки», то «а кто кого копировал», — и Веру от каждой такой шутки перекашивало. На общих фотографиях мы обе с каменными лицами.

— Поля, ну ты могла бы и не показывать эту переписку при всех. Вера же просто неудачно пошутила, а ты из этого публичное унижение устроила.

— Мам, — отвечаю, — а я должна была молча стоять и слушать, как меня обвиняют во лжи? Кивать, что да, я бессовестно скопировала сестру? Только чтоб Вера глупо не выглядела? Нет уж.

Через несколько дней Вера удалила меня из подписчиков. Везде. А потом пошла по родне рассказывать, что это я всю свадьбу внимание на себя тянула, выпендривалась.

Ну что ж. Теперь у сестры нет возможности меня копировать, потому что мы почти не общаемся. На последней семейной встрече поздоровались и сели в разных концах стола. Вера явилась с новой сумкой, дорогой, и раза три за вечер ввернула, будто невзначай:

— Я её так долго искала, ни у кого такой нет. Уникальная вещь.

Мне очень хотелось съязвить, что хоть теперь у неё появилось что-то уникальное, но не захотела затевать скандал. Пусть её. Может хотя бы сейчас, когда мы не общаемся, она перестанет меня копировать и выкручивать всё так, будто это она законодательница моды, а я тупой последователь.