Сестра сделала всё, чтобы изолировать отца от остальной семьи

Отец перенёс инсульт полтора года назад. Ему семьдесят три, живёт один с тех пор, как мама умерла десять лет назад. После больницы вернулся домой ослабленным – рука почти не работала, ходил с трудом, речь медленная. Нужен был уход.

Рита предложила первой.

— Наташ, я переезду к отцу. Буду помогать – готовить, убирать, водить к врачам.

Она младше меня на четыре года, тридцать восемь лет. Не замужем, детей нет. Снимает квартиру, работает удалённо. Я обрадовалась, что она готова взять уход на себя.

— Спасибо, Рит. Я буду помогать деньгами. И приезжать, конечно.

— Приезжай, разумеется. Отцу будет приятно.

Первые месяцы всё было нормально. Я приезжала раз в неделю. Отец сидел в кресле, Рита готовила обед, мы все вместе ели, разговаривали. Я давала Рите деньги – десять тысяч раз в две недели. На продукты, лекарства, нужды отца.

Потом начались отмены. Звоню – Рита говорит:

— Наташ, сегодня не приезжай. Отец устал, лежит.

Перезваниваю через день – снова:

— Он спит весь день, давление скачет. Приезжай в выходные.

В выходные опять:

— Наташ, ему нехорошо. Давай на следующей неделе.

Так продолжалось три месяца. Я видела отца раз в месяц, не чаще. Звонила ему на мобильный – не брал трубку. Писала – не отвечал. Рита говорила:

— Он телефон не слышит, вечно кладёт куда-то и забывает. Я ищу, когда вспомню. Пока звони мне.

Я звонила ей. Деньги переводила исправно. Десять тысяч раз в две недели. За полгода – сто двадцать тысяч.

Два месяца назад Кирилл, мой сын, случайно встретил деда в поликлинике. Пришёл на анализы, увидел его в очереди. Один, без Риты.

Подошёл, обнялись. Дед обрадовался.

— Кирюша! Как давно не виделись!

— Дед, да мы хотели приехать, но ты же болеешь.

Отец удивился.

— Чего это я болею? Нормально у меня всё! Не было вас. Рита сказала, вы забыли про меня.

Кирилл опешил. Позвонил мне сразу после поликлиники.

— Мам, я деда встретил. Он говорит, мы забыли про него, не звоним, не приезжаем! А ещё говорит, что не болел.

Я вспомнила. Месяц назад я звонила, хотела приехать. Рита сказала:

— Отцу плохо, не надо беспокоить.

Я поверила. Не поехала.

— Кирилл, что дед ещё говорил?

— Что телефон у него Рита забрала. Говорит, сломался. Что мы не звоним, не приезжаем. Что все забыли.

Я почувствовала холод внутри.

— Дед где сейчас?

— Поехал домой. Сказал, Рита по делам куда-то поехала, он один.

Я бросила всё и поехала к отцу. Позвонила в дверь. Открыл он сам. Удивился, обрадовался.

— Наташенька! Как хорошо, что приехала наконец-то!

Прошла в квартиру. Всё чисто, прибрано. Отец выглядел нормально – одет, причёсан.

Сели на кухне.

— Пап, где твой телефон?

— Рита забрала. Говорит, починить надо.

— Когда забрала?

— Месяца три назад.

— И не вернула?

— Говорит, в мастерской всё ещё.

Три месяца в мастерской. Конечно.

— Пап, я тебе звонила. Много раз. Хотела приезжать. Рита говорила – ты устал, не хочешь никого видеть, плохо себя чувствуешь.

Отец нахмурился.

— Не говорил я такого. Я всегда рад вас видеть.

— Рита говорила, что ты просил не беспокоить.

— Не просил.

Я достала телефон, показала историю звонков. Двадцать вызовов Рите за три месяца.

— Я звонила. Она говорила – ты устал. тебе нехорошо, ты просил не беспокоить.

Отец покачал головой.

— Рита говорила, что вы забыли про меня. Не звоните, не приезжаете. Что только она одна заботится.

Меня залило яростью, но я постаралась отвлечься, мы с папой сели пить чай и болтать о разном.

Вечером приехала Рита. Увидела меня – лицо изменилось.

— Наташ, что ты тут делаешь?

— Навестила отца. Давно не виделись.

— Я же говорила – он устал.

— Он не устал. Мы хорошо поговорили. Правда, пап?

Отец кивнул.

Рита сжала губы.

— Наташ, давай поговорим отдельно.

Вышли в коридор.

— Зачем приехала без предупреждения? – зло спросила она.

— Потому что ты три месяца врала. Говорила, отец не хочет никого видеть. А он даже не знал, что я звонила.

— Я обеспечивала ему покой!

— Ты изолировала его. Забрала телефон. Врала ему, что мы не звоним. Врала мне, что он не хочет общаться.

— Я за ним ухаживаю! Каждый день!

— Ты сама вызвалась ухаживать, а я помогала деньгами. Сто двадцать тысяч за полгода! Плюс его пенсия! Кстати,покажи расходы!

Рита побледнела.

— Какие расходы?

— Чеки, списки. Куда ушло двести пятьдесят восемь тысяч?

— На еду, лекарства!

— Покажи чеки!

— Не обязана!

— Обязана! Это деньги отца и мои! Ты не имела права распоряжаться без отчёта!

Рита заплакала.

— Я жертвую своей жизнью! Бросила квартиру, работу, всё! А ты обвиняешь!

— Ты не бросала работу. Ты работаешь удалённо. Не платишь аренду – живёшь у отца. Забрала его пенсию и мои деньги. Это не жертва. Это расчёт.

Она посмотрела на меня с ненавистью.

— Понятно. Ты за наследством приехала. Квартиру хочешь отцовскую.

— Какое наследство, отец жив?! Я хочу, чтобы отец мог общаться с семьёй! Чтобы ты отчитывалась за деньги! Чтобы вернула ему телефон!

— Не верну! Он старый, потеряет!

— Ты украла его телефон! Чтобы контролировать!

Мы кричали в коридоре. Отец вышел из комнаты.

— Хватит, – сказал тихо, но твёрдо.

Мы замолчали.

— Рита, верни телефон. Сейчас.

Она всхлипнула.

— Пап, я хотела как лучше!

— Телефон. Сейчас.

Рита достала из сумки отцовский телефон. Бросила на тумбочку. Схватила куртку.

— Всё. **** тут сами!

Выбежала из квартиры.

Прошло два месяца. Рита не звонит ни мне, ни отцу. Не отвечает на сообщения. Обиделась. Строит из себя жертву перед родственниками – говорит, что мы её выгнали, не оценили, обвинили незаслуженно.

Мне всё равно.

Отцом занимаюсь я теперь. С мужем и Кириллом. Приезжаем через день. Я готовлю, убираю. Муж помогает с мелким ремонтом. Кирилл гуляет с дедом. Отец ожил. Весёлый стал, разговорчивый. Телефон вернули – звонит друзьям, родне.

Рита больше не приезжала. Она решила быть жертвой, пусть будет так.

Я не жалею. Отец живёт спокойно теперь. Мы приезжаем через день. Ему этого хватает. Он не лежачий, многое делает сам. Нужна помощь с готовкой, уборкой, походами к врачам. Мы справляемся.