Сестра в шоке от решения старшей и предупредила сразу, что помогать не будет

Пять лет назад Ксюша казалась самой счастливой девушкой на свете. В белом платье, с букетом полевых ромашек, она лучезарно улыбалась жениху – Антону, своему однокурснику с факультета экономики.

Настя, младшая сестра, смотрела на неё с восхищением: старшая всегда была решительной, смелой, готовой на любые свершения. Правда, уже тогда трезвомыслящая Настя понимала – молодожёнам будет нелегко.

Антон и Ксюша закончили университет всего год назад. Он работал помощником бухгалтера в небольшой строительной фирме, получая копейки, она – менеджером в косметическом магазине за зарплату чуть выше минимальной. Денег едва хватало на съёмную однокомнатную квартиру на окраине города и самое необходимое. А тут ещё свадьба выбила все скромные накопления.

Но Ксюша была полна оптимизма. «Мы молодые, здоровые, всё у нас получится!» – говорила она, когда Настя робко намекала на финансовые трудности. И словно в подтверждение своих слов через месяц после свадьбы объявила, что беременна.

Настя помнила этот разговор до мелочей. Ксюша сидела на кухне съёмной квартиры, гладила живот и сияла от счастья. Антон суетился вокруг, заваривал ей травяной чай, укутывал пледом. А Настя молча считала в уме: декретные выплаты мизерные, зарплата Антона едва покрывает аренду, детские вещи, коляска, кроватка, памперсы – на что всё это покупать?

«Как-нибудь справимся», – беспечно отмахивалась Ксюша от сестриных опасений.

На помощь родительских семей рассчитывать не приходилось. Родители девочек погибли в аварии, когда Настя училась в десятом классе. Дальняя родня формально поддерживала отношения, но не более того – у каждого были свои заботы.

Семья Антона тоже не блистала достатком: его мать воспитывала двоих младших детей-школьников, отец работал слесарем на заводе. Помочь финансами они просто не могли.

Первые два года после рождения Инны стали настоящим испытанием. Ксюша ушла в декретный отпуск, семья осталась практически на одну зарплату Антона. Настя тогда ещё доучивалась на четвёртом курсе филологического факультета, жила в общежитии, подрабатывала переводами и репетиторством. Помочь сестре она могла лишь символически – привозила продукты, когда удавалось подзаработать, покупала Инне одежду и игрушки.

Смотреть на сестру было больно. Ксюша осунулась, похудела, вечно ходила в одной и той же старой куртке. Инна росла капризным ребёнком – может, чувствовала напряжение родителей, а может, просто такой уродилась. По ночам она часто плакала, Ксюша не высыпалась, нервничала. Антон пропадал на работе, а вечерами искал подработки.

Облегчение пришло только когда Настя наконец закончила университет и устроилась редактором в издательство. Зарплата была не ахти какой, но всё же позволяла помогать сестре регулярно. Каждый месяц Настя переводила Ксюше треть своего заработка – на детские вещи, лекарства, продукты. Сама при этом жила впроголодь, снимала комнату в коммуналке, покупала самую дешёвую одежду.

Когда Инне исполнилось три года, Ксюша вышла из декрета. Но работать нормально не получалось – дочка постоянно болела. То простуда, то отит, то аллергия. Детский сад приходилось пропускать неделями, няню нанять было не на что. Ксюша металась между больничными и работой, постоянно рискуя потерять место.

Настя продолжала помогать, хотя сама еле сводила концы с концами. Мечты о собственной квартире, о нормальной одежде, об отпуске где-нибудь на море казались несбыточными. Все деньги уходили на помощь сестре и племяннице.

И вот в один осенний вечер Ксюша позвонила с новостью, от которой у Насти перехватило дыхание.

– Настюха, ты сидишь? У меня такая новость! Я беременна! Снова беременна! – голос сестры звенел от радости.

Настя молчала, пытаясь переварить услышанное. В трубке слышался восторженный щебет Ксюши, смех Антона на заднем плане.

– Ну скажи что-нибудь! Ты рада? Инночка будет старшей сестричкой!

– Ксюш, – осторожно начала Настя, – а как же... ну, в смысле, с деньгами? Вы же и так едва справляетесь...

– Ой, Настя, ну не порть мне настроение! – Ксюша говорила быстро, возбуждённо. – Мы же как-то с Инной справились, справимся и ещё с одним. Дети – это счастье! А счастье не покупается!

После разговора Настя долго сидела в своей тесной комнатке, глядя в окно на осенний двор. Она пыталась понять, что чувствует. Радость за сестру? Страх? Злость? Всё вместе?

Конечно, дети – это прекрасно. Но как можно рожать второго ребёнка, когда первого обеспечить не можешь? Как можно так легкомысленно относиться к будущему? Настя хорошо помнила, каково это – жить в постоянной нужде, считать каждую копейку, отказывать себе во всём.

А ведь Ксюша наверняка рассчитывает и дальше на её помощь. Только теперь расходы увеличатся вдвое. Настя представила себе ближайшие годы: памперсы, смеси, лекарства, одежда для двоих детей, няня или постоянные больничные, декретные выплаты...

На следующий день она поехала к сестре. Ксюша встретила её в парадном халате, который Настя подарила ей на прошлый день рождения, с сияющими глазами и планами на обустройство детской.

– Ксюш, это всё чудесно, но давай-ка поговорим, – сказала Настя, садясь на потёртый диван. – Я понимаю, что ты счастлива. Но давай трезво посмотрим на ситуацию. У вас нет денег на второго ребёнка.

Лицо Ксюши помрачнело:

– Настя, ну что ты как старая тётка? Дети – это благословение! Господь не даёт больше, чем мы можем вынести.

– Ксюш, послушай меня внимательно, – Настя взяла сестру за руки. – Последние три года я отдавала тебе треть зарплаты. Я живу в комнатке, покупаю еду в дешёвом магазине, не могу позволить себе даже новые сапоги. И я больше не смогу помогать в таких объёмах. Мне тоже нужно думать о своём будущем.

Ксюша резко отдёрнула руки:

– Вот оно что! Значит, пока у меня один ребёнок – ты готова помогать, а как второй – так всё, денег жалко? Какая же ты эгоистка, Настя! Я думала, ты порадуешься за меня!

– Я бы порадовалась, если бы вы могли обеспечить этого ребёнка сами! – Настя почувствовала, как в ней закипает злость. – Ты же помнишь, благодаря кому вы выживали эти три года? Или забыла, кто покупал ей лекарства и одежду?

Сестры смотрели друг на друга, и между ними словно выросла невидимая стена. Ксюша плакала, обвиняя Настю в чёрствости и эгоизме. Настя пыталась объяснить, что хочет только добра, что нельзя так безответственно относиться к планированию семьи.

Разговор закончился ссорой. Ксюша хлопнула дверью, крикнув, что справится и без сестриной помощи. Настя уехала с тяжёлым сердцем, но с твёрдым намерением не поддаваться на эмоциональный шантаж.

Прошло полгода. Настя перевелась в другое издательство на более высокую должность, сняла нормальную однокомнатную квартиру, впервые за годы купила себе хорошую одежду. С сестрой они почти не общались – Ксюша обижалась, а Настя не знала, что сказать. У каждого должна быть своя жизнь, своя ответственность.

Второй ребёнок родился в январе. Мальчик. Настя отправила открытку с поздравлениями, но в гости не поехала. Пока не знала, как строить отношения с сестрой дальше. Одно было ясно – прежними они уже не станут никогда.