Сестра ведёт себя странно и нелогично, я не понимаю, как себя вести

С сестрой мы всегда ладили нормально. Не то чтобы созванивались каждый день или делились секретами — такого между нами никогда не было. Но и не ссорились. Просто два отдельных человека, которых объединяют общие родители и детство в одной комнате.

Вика старше меня на полтора года. В школе эта разница казалась огромной, потом сгладилась. Мы выросли, разъехались, обзавелись своими жизнями. Видимся на днях рождения, Новый год обычно у родителей. Нормальные сестринские отношения — так мне всегда казалось. Не всем же сёстрам быть лучшими подружками, у многих отношения куда хуже.

В детстве мы делили комнату, и я помню, как Вика вечно злилась, что я трогаю её вещи. У неё была коробка с «сокровищами» — наклейки, фантики, какие-то браслетики — и мне категорически запрещалось к ней прикасаться. Я, конечно, трогала. Она жаловалась маме. Мама говорила «Вика, ну она же маленькая». Вика закатывала глаза. Обычное детство, ничего особенного. Потом мы выросли, и эти мелочи забылись. Или мне так казалось.

Проблемы у меня начались прошлой осенью. На работе у меня случились сокращения, я чудом удержалась, но зарплату срезали. А ипотека при этом никуда не делась. Каждый месяц я смотрела на цифры в приложении банка и считала, на чём ещё можно сэкономить.

Экономила я на всём. Отменила подписки, перестала заказывать кофе на вынос, начала ходить в дальний магазин, где акции лучше. Подруги звали на день рождения в ресторан — я соврала, что болею. Не потому что стыдно, просто объяснять не хотелось. Счёт за ипотеку приходил пятнадцатого числа, и каждый раз я выдыхала только когда деньги списывались и квартира оставалась моей ещё на месяц.

Пришлось ужаться до минимума. Когда закончилась косметика, я перестала краситься. Уж лучше остаться без косметики, чем без еды, правда же? Новые ботинки тоже подождут, я ещё старые не сносила. 

Но чем ближе были праздники, тем отчётливее я понимала, что просто молча отсидеться не получится. Надо подарки родителям, подарки сестре, а у меня даже на воздушные шарики бюджета не хватит.

Перед Новым годом я набралась смелости и позвонила Вике. Объяснила ситуацию — коротко, без лишних подробностей. Мы с ней не настолько близки, чтобы я жаловалась на жизнь.

— Давай в этом году не будем друг другу ничего дарить, — предложила я. — Скинемся родителям на подарок, и всё.

— Да без проблем, — легко согласилась она. — Я понимаю.

Я выдохнула. Одной головной болью меньше. Мы обсудили, что купим маме и папе, разделили сумму пополам. Я повесила трубку с ощущением, что у меня очень понимающая сестра.

Тридцать первого декабря мы сидели за столом у родителей. Оливье, селёдка под шубой, мамины голубцы. Всё как всегда. А потом Вика полезла в сумку и достала свёрток.

— Это тебе, Виола.

Я растерялась. Все смотрели — мама, папа. Я взяла подарок, сказала спасибо. Внутри была хорошая косметика, точно не дешёвая.

Мама заулыбалась и сказала что-то про то, какие у неё замечательные девочки. Папа кивнул. Вика сидела с таким лицом — скромным, но довольным. Я узнала это выражение. Точно такое же у неё было в школе, когда её хвалили за оценки при мне. Тогда я не придавала этому значения. Теперь почему-то вспомнила.

Скандалить при родителях я не стала. Но когда мы вышли покурить на балкон — я не курю, просто повод поговорить без свидетелей — я всё-таки спросила:

— Вик, мы же договаривались.

Она рассмеялась:

— Ой, ну не могла же я оставить младшую сестрёнку без подарка! Ты не обращай внимания, это просто так.

Просто так. Как будто я придуриваюсь со своими финансовыми проблемами. Как будто это кокетство такое — «ой, не надо мне подарков». Мотнула головой, прогоняя эти мысли. Сестра подарила подарок, спасибо сестре, не надо надумывать себе лишнего. 

Но домой я ехала с тяжёлым чувством. В январе выкроила деньги и купила Вике ответный подарок. Она отнекивалась, говорила «зачем, не надо было», но я настояла. Иначе я бы не смогла, просто чувствовала бы себя обязанной ей, а мне для ощущения, что я кому-то что-то должна, вполне хватает ипотеки. 

На восьмое марта история повторилась. Я снова позвонила заранее, снова договорились — и снова Вика пришла с подарком. На этот раз духи.

— Вика, — я уже не скрывала раздражения, — мы второй раз договариваемся, и ты второй раз приходишь с подарком. Зачем тогда вообще обсуждать?

— Виола, я не понимаю, ты из-за чего сейчас ворчишь? — она посмотрела на меня, как на капризного ребёнка. — Я просто хотела сделать тебе приятное. Я ничего не жду взамен. Вообще ничего.

— Но мне неудобно! Я теперь чувствую себя обязанной тоже подарить тебе подарок, а у меня сейчас такой возможности нет. 

— Это твои заморочки, — она пожала плечами. — Я же сказала — мне ничего не нужно. Расслабься.

Ладно, подумала я. Раз так — значит, так. Ничего не нужно — значит, ничего.

На день рождения Вики я не стала покупать подарок. Позвонила, поздравила, пожелала всего хорошего. Честно — с облегчением. Может, теперь этот странный цикл прервётся.

Через неделю позвонила мама. Голос у неё был тот самый — я его с детства помню — когда она собирается «серьёзно поговорить».

— Виолетта, я не хочу лезть в ваши отношения, но Вика очень расстроилась. Она тебе на все праздники дарит подарки, а ты даже на день рождения ничего. Как так можно?

Я слушала и не верила своим ушам.

Попыталась объяснить — про договорённость, про то, что это Вика сама сказала, что ей ничего не нужно. Мама вздохнула и ответила что-то про то, что я всё усложняю.

После этого разговора я долго сидела на кухне и смотрела в стену.

Я до сих пор не понимаю, что произошло. То есть факты — понимаю. А вот зачем Вика это делает — нет. Может, ей нравится чувствовать себя щедрой? Может, это такой способ выглядеть хорошо перед родителями? Может, она сама не осознаёт, что творит?

Я не знаю.

Знаю только, что следующий семейный праздник будет очень неловким. Нет, я могу вывернуться, найти подработку, наскрести деньги на подарок, но не вижу в этом сакрального смысла. Если у меня появятся свободные деньги, то логичнее вкинуть их в ипотеку, а не на подарки. Тем более на подарки для сестры, которая себя так странно ведёт.