Сестра втянула мою дочь-подростка в свой "бизнес"

Моя сестра затащила мою семнадцатилетнюю дочь в свою косметическую пирамиду — тайком от меня, зная, что я буду против. Развела ребёнка на восемь тысяч из её же накоплений и бросила выкручиваться в одиночку.

Вера у меня с полгода как подалась в сетевой бизнес. Торгует косметикой, ходит на какие-то «обучения мотивации», и каждый разговор сворачивает на то, как она вот-вот выйдет на большие деньги, заживёт, машину купит. Я к этому относилась спокойно, хотя сама считала это бредом. Косметику её покупать не рвалась, но и не пилила. Просила только об одном:

— Вер, ну давай хоть за столом про твои каталоги не будем? Пришли в гости — посидим по-человечески, не на презентации же.

А потом она положила глаз на мою Алину. Дочка школу заканчивает в этом году, шестнадцать лет, и как раз хотела летом подработать — на свои хотелки, на самостоятельность. И тут тётя с предложениями:

— Алиночка, да это ж золотое дело! Рекомендуешь подружкам помадки-кремы — и капает тебе процент. Регистрируешься на платформе, собираешь первых клиенток — и пошло-поехало. Я тебе всё покажу, я ж рядом.

И ведь всё это — за моей спиной. Нарочно мне не сказала. Потому что знала: я первым делом дочку отговаривать начну. Решила по-тихому.

— Мам, я, кажется, глупость сделала…

Выяснилось: Вера уговорила её заказать стартовый набор. За восемь тысяч. Восемь! Алина взяла из своих накоплений, тех, что на телефон откладывала, — тётя же обещала, что раскупят влёт, отобьётся за неделю.

Только покупательниц не нашлось. Одноклассницы повертели тюбики, поохали — и никто ничего не взял. А Вера, вместо того чтоб помочь, уже насела с новым:

— Закажи ещё партию, тебе статус поднимется, скидка будет больше, пойдёт дело!

— Мам, — Алина чуть не плакала, — она же обещала помочь с первыми продажами. А теперь только ссылки шлёт на видео, пиши, говорит, знакомым активнее. А кому писать-то? Я уже всех обзвонила.

— Ты зачем втянула несовершеннолетнюю в эти покупки? Ребёнка, не спросив родителей!

— Да какой ребёнок, Оксан, ей шестнадцать! — отвечает как ни в чём не бывало. — Взрослая девка, сама захотела бизнесом заняться. Это ты ей вечно крылья подрезаешь, не даёшь человеку зарабатывать учиться. Вся в отца — ни инициативы, ни хватки.

— Учиться зарабатывать можно и без того, чтоб за свои кровные покупать ненужный товар. Особенно у тёти, которой за каждого новичка в её структуре капает! Ты же не Алине помогала — ты себе галочку ставила, участника привела. Признайся честно.

Придушить сестрицу хотелось неимоверно, но это бы ничего не изменило. Плюнула, но запомнила.

Я села с Алиной разбираться, что можно сделать. Полезли в условия платформы, вчитались в мелкий шрифт про возврат. Естественно, никто принимать обратно косметику не собирался. Пришлось продавать. Что-то всё-таки дочь распихала по знакомым, что-то я своим продала, всё ниже указанной цены, но нам хоть как-то деньги надо было отбить. В итоге несколько тысяч она всё равно потеряла. Первые свои заработанные, отложенные — в трубу.

— Всё, мам. Больше никакой косметики. Я лучше реально поработаю, куда-нибудь официанткой или промоутером, чем вот это.

Вера ещё какое-то время слала ей приглашения — на вебинары, на «марафоны успеха», на закрытые встречи для своих. Алина сначала отписывалась вежливо, потом просто перестала отвечать. Прочитает и молчит.

— Вер, оставь Алину в покое, мы еле как расплевались с прошлым заказом. Узнаю, что ты ей опять что-то навязываешь, тебе всей твоей косметики не хватит на реставрацию морды!

Обиделась, конечно, надулась. Но от Алины отстала.

А на семейных встречах она всё та же. Придёт — и давай про свой бизнес: какой у неё теперь статус, сколько баллов набрала, как наставница её хвалит, вот-вот на новый уровень выйдет. Мы с Алиной эти разговоры просто не поддерживаем. Киваем да переводим тему на погоду, на огород, на что угодно.

Жалко мне её, если честно. Вера ведь не злодейка, не мошенница какая-то расчётливая. Она сама в это верит — в машину, в успех, в то, что ещё чуть-чуть и попрёт. Её саму там крутят, как она потом Алину пыталась. Только вот когда она в эту свою веру решила затянуть мою дочь, да ещё и за её же деньги, — тут я не сестра ей уже, а мать. И мать своего ребёнка в чужую пирамиду, пусть даже родственную, не отдаст.

Телефон Алина потом всё-таки купила. Подзаработала честно, в кофейне, за стойкой. Устаёт, но деньги свои, настоящие, и никто их у неё не выманит красивыми словами про лёгкий доход.