Сестра запретила нам приходить в гости, потому что её дочь после встреч с моим сыном требует такие же игрушки

Когда моя сестра Оксана позвонила мне вчера вечером, я обрадовалась. Мы всегда были близки, наши дети — ровесники, шестилетний Артём и её дочка Вероника. Они здорово играли вместе, когда мы виделись.

— Марин, нам надо поговорить, — голос сестры был каким-то натянутым.

— Случилось что-то?

— Слушай, я подумала... Может, не стоит пока встречаться так часто? С детьми, я имею в виду.

Я не поняла.

— Оксан, о чём ты? Мы же всего раз в две недели видимся.

— Вот именно. Давай сделаем перерыв. Месяца на три-четыре.

— Но почему? Дети же так любят вместе играть!

Оксана вздохнула:

— Именно поэтому. Марина, понимаешь... После каждой встречи с Артёмом Вероника устраивает истерики. Требует такие же игрушки, как у него. Я устала.

Я опешила.

— Какие игрушки?

— Любые! В прошлый раз он приносил трансформера. Вероника две недели ныла, что хочет такого же. Потом он показал ей электронную железную дорогу — она неделю меня доставала. Сейчас он пришёл с новым конструктором, и всё началось заново.

— Не в таких масштабах! — она повысила голос. — Марина, я не могу покупать Веронике всё, что есть у Артёма! У вас с Витей зарплаты большие, у нас с Сашей — скромные! Мы не тянем такие игрушки!

Я почувствовала укол обиды.

— Я не нарочно. Просто покупаю сыну то, что ему нравится.

— Я знаю. Но результат один — моя дочь рыдает, что у неё нет того, что у Артёма. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя обделённой.

— Тогда объясни ей, что у всех разные возможности...

— Ей шесть лет! — Оксана почти кричала. — Она не понимает про «возможности»! Она видит, что двоюродный брат приходит каждый раз с чем-то новым и крутым, а у неё этого нет!

— Оксана, я могу просить Артёма не приносить игрушки...

— Не поможет. Она и так видит, что вы одеваете его в дорогую одежду, что у него новые кроссовки, что вы ездите на новой машине. Марина, ваш уровень жизни — это постоянное напоминание Веронике, что мы не можем дать ей столько же.

— Поэтому давай сделаем перерыв, — Оксана говорила уже спокойнее. — Пусть Вероника немного забудет. Иначе я схожу с ума от этих истерик.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Как скажешь.

Мы попрощались.

Вечером я рассказала мужу Виктору.

— Представляешь? Оксана не хочет, чтобы мы виделись с ними, потому что Вероника завидует Артёму.

Виктор пожал плечами:

— Ну, в принципе, я её понимаю. Мы правда зарабатываем больше. Детям это заметно.

— Но я не виновата, что у нас хорошие доходы!

— Конечно, не виновата. Просто Оксане тяжело.

Я задумалась. Действительно, мы с Витей работали в IT, зарплаты были выше среднего. Оксана — учительница, Саша — механик. Они не бедствовали, но и на широкую ногу не жили.

— Может, мне помочь им? — предложила я. — Купить Веронике что-нибудь?

— Не стоит, — покачал головой Виктор. — Оксана гордая. Обидится.

Прошла неделя. Я скучала по сестре. Мы раньше созванивались каждый день, а теперь переписывались редко, сухо.

Потом позвонила мама.

— Марина, что у вас с Оксаной случилось?

— Ничего, мам. Просто решили реже встречаться.

— Она мне другое сказала. Что ты выставляешься перед ней своим достатком.

— Что?!

— Говорит, что ты специально покупаешь Артёму дорогие игрушки, чтобы показать, что у вас денег больше.

Я почувствовала, как начинаю закипать.

— Мам, это неправда! Я просто покупаю сыну то, что он просит!

— Оксана говорит, раньше вы были проще. А теперь зазнались.

— Я не зазналась! Мы с Витей работаем, зарабатываем! Это нормально!

— Ну, я не знаю, — мама вздохнула. — Девочки, вы сёстры. Не ссорьтесь из-за глупостей.

Я положила трубку и заплакала. Виктор обнял меня.

— Не обращай внимания.

— Как не обращать? Оксана считает, меня выскочкой!

Я решила позвонить сестре и всё выяснить.

Молчание.

— Оксана!

— Марина, я не это имела в виду...

— А что?

— Просто... — она замялась. — Ты всегда говоришь о новых гаджетах, о ресторанах, куда ходите, о поездках. А мы с Сашей копим, чтобы в Турцию съездить. Это... режет слух.

— Я не нарочно! Я просто делюсь новостями!

— Для тебя это новости, для меня — напоминание, что мы живём по-разному.

Я не знала, что сказать.

— Оксана, я твоя сестра. Я хочу делиться с тобой радостью.

— Я понимаю. Но мне тяжело это слышать. И Веронике тяжело видеть, что у Артёма всё есть, а у неё — нет.

— Хочешь, я перестану покупать Артёму игрушки? — я почти серьёзно спросила.

— Нет, конечно. Просто... давай не будем встречаться какое-то время. Мне нужна пауза.

Мы попрощались.

Прошло два месяца. Мы виделись только у мамы на её день рождения. Оксана была холодна, Вероника смотрела на Артёма с завистью, когда увидела его новые кроссовки.

— Мам, а почему тётя Оксана на меня странно смотрит?

— Не смотрит, солнышко. Тебе показалось.

Неделю назад я приняла решение. Собрала игрушки Артёма, которые ему уже надоели — а их было много, дорогих, почти новых. Упаковала в коробку и отвезла к Оксане.

Она открыла дверь, увидела меня и коробку.

— Это что?

— Игрушки Артёма. Он вырос из них. Подумала, может, Веронике пригодятся.

Лицо Оксаны исказилось.

— То есть ты решила отдать нам объедки?

— Что? Нет! Оксан, там почти новые вещи...

— Почти новые, но бывшие в употреблении! — она оттолкнула коробку. — Марина, ты думаешь, мы настолько бедные, что готовы донашивать за вашим сыном?

— Я хотела помочь!

— Не надо мне твоей помощи! Не надо твоей жалости! — она уже кричала. — Я не нищенка!

Она хлопнула дверью.

Я стояла с коробкой в руках и плакала.

— Марин, прости её. Она сейчас очень ранимая. Просто у нас правда финансы напряжённые, а ей хочется дать дочке больше.

— Я поняла, — всхлипнула я. — Саш, я правда хотела помочь.

— Знаю. Но Оксане кажется, что ты хвастаешься. Дай ей время.

Сейчас мы не общаемся уже три месяца. Мама пытается нас помирить, но безуспешно.

Я не понимаю, что сделала не так. Я не виновата, что у нас хорошие зарплаты. Не виновата, что могу покупать сыну игрушки. Не виновата, что у Оксаны с Сашей доходы скромнее.

Но почему-то чувствую себя виноватой. Артём спрашивает, когда мы пойдём к тёте Оксане. Я не знаю, что ответить.