Сестра жены откровенно ко мне клеится, а жена этого в упор не видит

Я никогда не думал, что окажусь в такой идиотской ситуации. Когда я познакомился с Олей три года назад, мне казалось, что я нашёл свою половинку. Она была умной, весёлой, красивой – всем, о чём я мог мечтать.

Её сестра Надя появилась в моей жизни где-то через месяц после нашего знакомства. Помню, как Оля взволнованно говорила, что хочет познакомить меня со своей младшей сестрой.

Надя оказалась моложе Оли на четыре года, яркой, шумной, любящей внимание. С первой встречи я заметил, как она смотрит на меня – чуть дольше, чем следовало бы, чуть более заинтересованно.

Поначалу я думал, что мне показалось. Потом эти взгляды стали учащаться. Она находила поводы случайно коснуться моей руки, когда передавала что-то за столом, задерживалась рядом, когда мы все вместе смотрели кино на диване у Оли. Смеялась над моими шутками слишком громко, слишком долго.

Но границ она не переступала. Всё можно было списать на живой характер, на сестринскую симпатию к парню её сестры. Я так и сделал – просто выкинул эти наблюдения из головы. Мы с Олей были счастливы, планировали свадьбу, и я наивно полагал, что после того, как мы с Олей поженимся, Надя успокоится и отстанет.

Боже, как же я ошибался.

После свадьбы словно что-то щёлкнуло. Надя стала приходить в гости чаще – раз в неделю точно, а то и два. И каждый раз её наряды становились всё более... вызывающими. Глубокие декольте, короткие юбки, обтягивающие платья. Дома. В гостях у сестры и её мужа. Оля носила удобные джинсы и свитера, а Надя являлась так, будто собиралась в ночной клуб.

Первый раз, когда я это отчётливо осознал, было через месяц после свадьбы. Надя пришла в пятницу вечером "просто так, соскучилась". На ней было красное платье, которое заканчивалось там, где начинались бёдра.

– Ваня, – протянула она, входя в квартиру и протягивая мне бутылку вина. – Это тебе. Помнишь, ты говорил, что любишь полусухое?

Я не помнил, чтобы говорил ей что-то подобное. Взял бутылку, стараясь не смотреть на вырез её платья.

– Спасибо, Надь. Проходи.

Она прошла мимо, и я почувствовал её духи – тяжёлые, сладкие, настойчивые.

Надя устроилась на диване так, что её платье задралось ещё выше. Постоянно обращалась ко мне, спрашивала моё мнение, смеялась, прикасалась к моему плечу, когда хотела что-то подчеркнуть. Я чувствовал себя неловко, но Оля, казалось, ничего не замечала. Она была рада, что её сестра и муж хорошо ладят.

Я начал искать причины уйти, когда Надя приходила. Вспоминал о срочных делах на работе, внезапно находил неотложные дела в гараже, придумывал встречи с друзьями. Оля удивлялась, но поначалу не придавала этому значения.

Потом Надя стала звонить. Просила помочь то с компьютером, то с мебелью, то с машиной.

– Ваня, – мурлыкала она в трубку, – у меня кран на кухне течёт. Ты же разбираешься в этом? Приедешь, поможешь? Я тут совсем одна, не знаю, что делать.

– Надь, вызови сантехника. Я в сантехнике не особо силён.

– Ой, но сантехник только через неделю сможет приехать! А у меня вода капает, я боюсь, что соседей затоплю. Пожалуйста, ну приезжай хоть посмотри!

Я отказывался. Раз за разом. И каждый раз чувствовал себя всё более неловко.

Однажды Надя пришла, когда Оля была в душе. Мы остались на кухне вдвоём. Она подошла слишком близко, положила руку мне на грудь.

– Ваня, почему ты меня избегаешь? – спросила она тихо, глядя мне прямо в глаза. – Я что, тебе неприятна?

Я отступил на шаг, убрал её руку.

– Надя, послушай, – сказал я как можно более твёрдо. – Ты меня совершенно не интересуешь. Я женат на твоей сестре, я люблю её. То, что ты делаешь – это неправильно. Прекрати.

Она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни смущения, ни обиды.

– Не понимаю, о чём ты, – сказала она невинно. – Я просто хочу, чтобы мы были друзьями. Я же сестра Оли.

В этот момент вошла Оля, вытирая волосы полотенцем, и тема была закрыта.

Но это ничего не изменило. Надя продолжала. Более того, она стала ещё более откровенной. Находила поводы "случайно" прижаться ко мне, когда проходила мимо в узком коридоре. Наклонялась над столом так, чтобы я видел её декольте. Говорила двусмысленности, которые можно было трактовать по-разному.

А Оля... Оля, похоже, жила в каком-то параллельном мире. Она не замечала ничего. Или не хотела замечать – я до сих пор не понимаю. Зато она прекрасно видела, как я избегаю её сестру.

– Иван, это уже становится неловким, – сказала она однажды вечером, когда Надя ушла. – Надя приходит в гости, а ты постоянно находишь причины сбежать. Это невежливо.

– Оль, у меня правда были дела...

– Каждый раз? – она смотрела на меня с упрёком. – Она моя сестра. Мне важно, чтобы вы ладили. А ты ведёшь себя так, будто она тебе противна.

Я хотел сказать правду. Слова вертелись на языке. "Оля, твоя сестра флиртует со мной. Она делает это постоянно, и мне это крайне неприятно". Но я представил её реакцию. Недоверие. Обиду. "Как ты можешь такое говорить о Наде? Она бы никогда!" А потом обвинения – может, это я неправильно интерпретирую обычную дружелюбность? Может, это мне что-то мерещится? Или, что ещё хуже, может, я сам Наде знаки подаю, а теперь пытаюсь обвинить её?

– Я постараюсь, – выдавил я.

Оля смягчилась, обняла меня.

– Я знаю, что Надька может быть утомительной. Но она одинока, ей нужна семья. Наша семья.

Я обнял её в ответ, чувствуя, как комок стоит в горле.

Ситуация достигла апогея две недели назад. Надя снова пришла в гости, на этот раз в джинсах и топе, который едва прикрывал всё необходимое. Оля готовила ужин, а Надя устроилась рядом со мной на диване.

– Ой, а что ты такое интересное смотришь? Фильм? – сказала она, и её бедро прижалось к моему. – Какой?

Я отодвинулся, сказал название. Она смотрела в экран, оставаясь сидеть рядом, почти на мне. Я чувствовал тепло её тела, запах её духов. Мне было до тошноты неловко.

– Надь, отодвинься, пожалуйста, – сказал я тихо.

– Что? – она повернулась ко мне, широко раскрыв глаза. – Я что, тебе мешаю?

– Да, мешаешь.

– Странно, – она улыбнулась. – Большинству мужчин я не мешаю.

Это была последняя капля. Я встал и отошёл от дивана.

– Надя, – сказал я, стараясь сохранять спокойствие. – Хватит. Просто хватит. Я тебе уже говорил – ты мне не интересна. Оставь меня в покое.

Она тоже встала, и на её лице было выражение оскорблённой невинности.

– Я не понимаю, о чём ты! – её голос стал громче. – Я просто спросила про фильм! Что с тобой?

Оля появилась в дверях кухни с деревянной ложкой в руке, глядя на нас с недоумением.

– Что происходит?

– Ничего, – я потёр лицо руками. – Извини. Просто устал. Пойду прогуляюсь.

Я вышел из квартиры, услышав, как Надя говорит Оле: "Не знаю, что на него нашло. Я просто спросила название фильма..."

С тех пор прошло две недели. Оля дуется на меня, говорит, что я веду себя отвратительно по отношению к её сестре. Надя продолжает названивать, просить о помощи. Вчера написала сообщение: "Ваня, у меня полка упала, помоги повесить? Я знаю, что ты на меня почему-то злишься, но я правда не знаю, к кому обратиться".

Я сижу сейчас на кухне, смотрю на это сообщение и не знаю, что делать. Игнорировать? Оля обидится ещё больше. Поехать? Угожу в ловушку, окажусь с Надей наедине в её квартире, и бог знает, что она выкинет.

Рассказать всё Оле? Вот тут я даже не знаю, чего боюсь больше – что она мне не поверит или что поверит и у них с сестрой будет разрыв отношений, в котором обвинят меня.

Как я вообще оказался в этой ситуации? Я просто хотел быть хорошим мужем, любить свою жену, построить семью. А теперь чувствую себя загнанным в угол, виноватым в том, в чём не виноват. Надя манипулирует, Оля не видит очевидного, а я застрял между ними, не зная, как выбраться, не разрушив всё.

Я знаю, что происходит. Я вижу эти взгляды, чувствую эти прикосновения, слышу эти намёки. Надя переступила все границы приличия, и почему-то именно я чувствую себя виноватым.

Надо поговорить с Олей, но я всё не решаюсь. Почему-то уверен, что она мне не поверит. У неё какой-то блок на поведение сестры, она словно ничего не видит. Но и жить в этом подвешенном состоянии я уже устал.