Сестра живёт в каком-то иллюзорном мире, а мы с родителям для неё предатели

Знаете, бывают такие люди, которые словно рождаются с короной на голове. Им никто эту корону не надевает, никто не говорит, что они особенные, избранные, достойные чего-то большего просто по праву рождения. Они сами откуда-то это знают. Моя младшая сестра Алина — именно такой человек.

Мы с Алиной росли в обычной семье. Отец работал слесарем, мать — врачом в местной больнице. Не богато, но и не бедно. Родители всегда учили нас, что в жизни нужно трудиться, что ничего само не упадёт с неба, что образование и работа — это основа всего. Я эти уроки усвоил. Алина — нет.

Помню, как ей было лет шесть, и мама попросила её убрать игрушки. Алина посмотрела на неё своими большими голубыми глазами и совершенно серьёзно сказала: «Мама, я не для этого создана». Мама тогда рассмеялась, подумала, что это детская шутка. Но Алина не шутила. Она действительно так думала.

Да, моя сестра была красивым ребёнком. Светлые волосы, большие глаза, милая улыбка. Из неё выросла красивая девушка — высокая, стройная, с правильными чертами лица. Но родители никогда не делали из этого культа. Никогда не говорили: «Алина, ты такая красивая, тебе не нужно стараться». Наоборот, они постоянно объясняли, что красота — это временно, а вот знания и умения останутся навсегда.

Алина их не слушала. Она слушала только себя.

В школе она училась кое-как. Тройки, редкие четвёрки, постоянные замечания учителей. Родители ходили на собрания, нанимали репетиторов, пытались контролировать домашние задания. Всё без толку. Алина считала, что школа — это пустая трата времени для таких, как она. Она была уверена, что её ждёт особенная судьба, и для этой судьбы алгебра с литературой совершенно не нужны.

После школы встал вопрос о высшем образовании. На бюджет Алина, разумеется, не прошла. Родители, скрепя сердце, оплатили ей обучение на платном отделении какого-то юридического факультета. Алина выбрала его сама — решила, что там будут богатые парни из хороших семей.

И вот тут началось самое интересное. Оказалось, что богатые парни из хороших семей не выстраиваются в очередь за красивыми девушками без мозгов. У них есть выбор, и они выбирают тех, кто может поддержать разговор, кто интересен, кто чего-то добился сам. Алина же могла предложить только внешность. Этого было недостаточно.

Пять лет университета прошли в бесконечных поисках «того самого». Парни были, но все какие-то не такие. Один недостаточно богатый, другой недостаточно щедрый, третий недостаточно перспективный. Алина перебирала их, как товар на полке, и не находила подходящего.

Диплом она получила чудом. Я до сих пор не понимаю, как её вообще выпустили с такими знаниями. Наверное, преподавателям просто надоело с ней возиться.

После выпуска Алина заявила, что ей нужно время, чтобы «найти себя». Это «время» растянулось на полгода. Она сидела дома, листала вакансии в интернете и морщила нос от каждого предложения.

Однажды я приехал к родителям на ужин. Отец был мрачнее тучи.

— Пап, что случилось? — спросил я.

— Да вот, сестра твоя, — он махнул рукой. — Полгода уже «ищет работу». Нашла сегодня вакансию секретаря. Знаешь, что сказала? «Папа, это унизительно. Я не для того училась пять лет, чтобы кофе разносить».

— А для чего она училась?

— Вот и я хотел бы знать.

Мама вмешалась, пытаясь сгладить ситуацию, но было видно, что и она устала. Родители любили Алину, но любовь не означает слепоту. Они видели, что происходит, и не знали, как это остановить.

В итоге отец задействовал старые связи и устроил Алину в офис к своему бывшему однокласснику. Менеджер по работе с клиентами — не бог весть что, но для начала нормально. Алина брыкалась, говорила, что это ниже её достоинства, но родители впервые проявили твёрдость. Намекнули, что если она не начнёт работать, то может искать себе другое жильё.

Алина продержалась полгода. Потом пришла домой и заявила, что уволилась. Нагрузка слишком большая, зарплата смешная, начальник — самодур, коллектив — змеиное гнездо. Она достойна большего.

Родители пытались её отговорить, но Алина уже всё решила. Она составила резюме, разместила его на всех сайтах по поиску работы и села ждать звонков от работодателей, которые оценят её по достоинству.

Звонков не было. Ну, почти не было. Несколько раз звонили из мелких фирм, предлагали примерно то же самое, от чего она ушла. Алина отказывалась. Она ждала чего-то особенного.

Прошёл ещё почти год. Алина сидела дома, тратила родительские деньги на косметику и одежду, ходила на свидания с парнями из приложений для знакомств. Всё ещё искала того самого богатого принца.

Терпение родителей лопнуло.

Я не присутствовал при том разговоре, но мама потом рассказала. Они поставили ультиматум: или Алина в течение месяца находит работу — любую работу — или съезжает из дома и живёт как хочет. Они больше не собираются содержать взрослую здоровую женщину, которая просто не хочет ничего делать.

Алина психанула. Собрала вещи и ушла к подруге. Хлопнула дверью так, что штукатурка посыпалась. Сказала, что никогда не простит такого предательства.

У подруги она продержалась месяц. Потом подруга намекнула, что пора бы съезжать. И тогда Алина позвонила мне.

— Костя, мне нужна помощь, — её голос был непривычно тихим. — Можно я поживу у тебя немного? Пока не встану на ноги?

— Алина, — я вздохнул, — я тебе помогать не буду. Хватит того, что я родителям деньгами помогал, пока они тебя кормили и одевали. Я не собираюсь становиться следующим, на чьей шее ты будешь сидеть.

— Ты серьёзно? Я твоя сестра!

— Именно поэтому я говорю тебе правду. Тебе двадцать шесть лет. Пора уже повзрослеть и начать отвечать за себя.

Она бросила трубку. Неделю не разговаривала со мной, потом прислала сообщение, что я предатель, как и родители, и что она со всем справится сама.

Алина сняла квартиру. Однушку, дешёвую, но всё равно съедающую значительную часть несуществующего дохода. Работу она так и не нашла — вернее, не искала по-настоящему. Живёт на кредитную карту, занимает у знакомых, продаёт какие-то вещи на барахолках.

И при этом всё ещё верит, что вот-вот встретит богатого мужчину, который решит все её проблемы. Всё ещё ходит на свидания, всё ещё листает профили успешных мужчин в соцсетях, всё ещё уверена, что достойна большего.

Мы с родителями созваниваемся каждую неделю. Они переживают за Алину — конечно, переживают, она их дочь. Но они понимают, что дать слабину сейчас — значит окончательно её погубить. Если они снова начнут помогать, Алина никогда не изменится. Она так и проживёт всю жизнь в ожидании чуда, которое не случится.

Я их поддерживаю. Мне тоже больно смотреть на то, что происходит с сестрой. Но я знаю, что мы всё делаем правильно. Единственный шанс для Алины — это удариться о дно достаточно сильно, чтобы наконец проснуться и начать всплывать.