– Смотри, это чесалка для пупка! — с гордостью заявила свекровь, вручая нам очередной «нужный» гаджет

В жизни моей свекрови, Валентины Петровны, произошла настоящая технологическая революция. Она освоила маркетплейсы. И если раньше ее неуемная энергия тратилась на вязание колючих шерстяных носков и просмотр турецких сериалов, то теперь она переквалифицировалась в профессионального шопоголика.

Ее логика покупок не поддается никакому рациональному анализу. Если вещь стоит двести рублей, на нее объявлена «ликвидация склада» со скидкой 95% и у нее есть хотя бы одно положительное (пусть и написанное ботом) ревью, значит, эта вещь нам жизненно необходима.

— У меня квартира маленькая, хрущевка, мне складывать некуда, — аргументирует она. — А у вас простор! Евротрешка! Вам все пригодится. Молодежь должна жить современно, в ногу со временем!

Мы с мужем Антоном уже вздрагиваем от звонка в домофон. Потому что каждый ее визит — это лотерея, где нельзя выиграть, а главный приз — очередной кусок пластикового китайского недоразумения, которое призвано «облегчить быт», а на деле усложняет жизнь до невозможности.

Все началось месяц назад. Валентина Петровна влетела к нам на кухню в субботу утром, когда мы еще лениво пили кофе. Глаза ее горели фанатичным огнем первооткрывателя.

— Катюша, Антон, пляшите! Я вам помощницу купила! — она с грохотом водрузила на наш обеденный стол мятую зеленую коробку, испещренную китайскими иероглифами.

Мы с опаской заглянули внутрь. Там лежало нечто, напоминающее гибрид маленького пылесоса, термоса и космической ракеты. Пластик был дешевый, ядовито-салатового цвета.

— Что это, мам? — осторожно спросил Антон, тыкая пальцем в агрегат. — Увлажнитель воздуха?

— Нет! — гордо воскликнула свекровь. — Это вертикальная яйцеварка-сосисочница! Последнее слово техники! Смотрите: разбиваешь сырое яйцо вот в эту дырочку сверху, оно там жарится и само вылезает вверх колбаской! Как в ресторане высокой кухни! А если палочку вставить, то будет эскимо из омлета. А можно и сосиску туда засунуть! Сосиска в омлете без хлопот!

— Мам, у нас есть сковорода, — попытался возразить муж. — На ней омлет жарится две минуты. И мыть ее легко.

— Сковорода — это прошлый век! — отмахнулась Валентина Петровна. — Масло брызжет, канцерогены, мыть надо. А тут — нанотехнологии! Полезное питание! Я специально для вас заказала, неделю ждала. Давайте тестировать!

Отказать мы не смогли. Пришлось доставать яйца. Я разбила два яйца в жерло этого «эвереста». Агрегат зажужжал, запахло паленой проводкой и горелым пластиком.

— Это нормальный запах, он новый, обгорает! — успокоила свекровь.

Мы ждали минут десять. Аппарат хрипел и трясся. Наконец, из отверстия медленно, подрагивая, как инопланетный червь из фильма ужасов, начала выползать желтая резиновая субстанция цилиндрической формы.

— Вуаля! — сияла свекровь. — Пробуйте!

Мы с Антоном откусили по кусочку. Это было похоже на подошву, сваренную в кипятке. Сухо, безвкусно и с отчетливым привкусом пластмассы.

— Ммм, интересно... — выдавил из себя Антон, стараясь не скривиться.

— Вот! Я же говорила! Теперь завтраки будут в радость!

Мыть эту штуку оказалось адом. Внутрь нельзя залезть губкой, в комплекте шла какая-то ершистая палка, которая только размазывала остатки яйца по стенкам. Теперь этот монстр стоит в самой глубине кухонного шкафа, пугая кота своим видом, и мы молимся, чтобы свекровь не попросила приготовить ей «омлетную колбаску» снова.

Неделю спустя свекровь пришла с объемным пакетом, из которого торчали какие-то розовые щупальца.

— Вы все спины гнете, полы моете тряпками, — с порога начала она воспитательную беседу. — Я смотрю на тебя, Катя, ты вечно с ведром бегаешь. Позвоночник беречь надо смолоду! Я о вас забочусь. Вот! Тапки-швабры!

Она вывалила на пол две пары огромных флисовых тапочек цвета «бешеная фуксия». Подошва у них была сделана из лохматой микрофибры, похожей на толстые макароны или дреды.

— Это как? — опешила я.

— Надеваете и ходите! — инструктировала Валентина Петровна, сияя от гениальности идеи. — Идешь на кухню за чаем — пол протер. Идешь в туалет — коридор помыл. Танцуешь — генеральную уборку сделал! Фитнес и чистота! Два в одном! Я себе такие взяла, нарадоваться не могу, у меня полы блестят!

Антон, тяжело вздохнув, надел это чудо инженерной мысли. Выглядел он в них как Йети, который сбежал из цирка и ограбил магазин для Барби.

— Мам, я в них чуть не убился, — пожаловался он, сделав пару шагов по ламинату. Ноги разъезжались, как на льду. — Они скользкие. И как их стирать? Вместе с носками в машинке? Грязь же!

— Ой, ну какие вы нежные! — обиделась свекровь. — Сполоснул под краном, на батарею кинул — и снова в бой. Зато спина не болит! Носите, это подарок! Чтобы я пришла в следующий раз, а вы в них ходили!

Тапки «живут» на балконе. Кот использует их как лежанку. Антон сказал, что наденет их снова только под дулом пистолета или если нас затопят соседи и нужно будет срочно впитывать воду ногами.

В прошлую субботу Валентина Петровна принесла подарок лично для меня. Она зашла в комнату, плотно прикрыла дверь и заговорила шепотом, как шпионка.

— Катя, я видела, ты жаловалась на отеки по утрам, — заговорщически начала она. — Возраст, экология, недосып... Я нашла спасение. Корейская разработка! Хит продаж!

Она достала из сумочки резиновую маску телесного цвета. Это было нечто среднее между намордником Ганнибала Лектера, компрессионным бельем и орудием пыток инквизиции. Плотный неопрен, липучки на макушке, дырки для ушей и рта.

— Это бандаж для коррекции овала лица! — пояснила она, пытаясь натянуть это на меня прямо в прихожей. — Надеваешь на ночь и спишь. Оно подтягивает щеки, убирает второй подбородок (которого у меня нет, но, видимо, свекровь видит лучше) и разглаживает носогубки.

Я представила картину: ночь, тишина. Я просыпаюсь попить воды, прохожу мимо зеркала и умираю от разрыва сердца, увидев свое отражение. Или Антон просыпается, поворачивается ко мне, видит жену в резиновом шлеме с прорезями для глаз и получает заикание на всю жизнь.

— Валентина Петровна, я не смогу в этом спать, — отбивалась я, чувствуя, как резина давит на щеки. — Я задохнусь. У меня клаустрофобия.

— Красота требует жертв! В отзывах пишут — минус десять лет за неделю! Все кореянки так спят, поэтому и не стареют. Носи, не благодари. Я проверю!

Маска лежит в ящике с зимними шапками. Я боюсь ее даже трогать.

Сегодня был апогей. Мы ужинали, когда раздался звонок. Свекровь зашла с огромной коробкой, на которой был нарисован улыбающийся космонавт, выбрасывающий мусор в космос.

— Это — бомба! — объявила она с порога. — Умное мусорное ведро с датчиком движения, виброоткликом и... голосовым управлением!

— Что? — поперхнулся чаем Антон. — Ведро с голосом? Мам, ты серьезно?

— Да! Ты ему говоришь: «Откройся», и оно открывается! И само пакеты запаивает! Я урвала по акции за три тысячи, стоило десять! У всех приличных людей такое уже есть. Гигиена! Руками крышку трогать не надо, микробы не страшны.

Мы распаковали чудо. Ведро было из тонкого белого пластика, выглядело хлипким. Вставили четыре пальчиковые батарейки.

— Ну, давай, — сказал Антон, встав перед ведром. — Откройся! 

Ведро молчало.

— Сезам, откройся! — крикнул Антон громче.

— Open! — попробовала я.

Ведро дернулось, издевательски пожужжало, крышка приоткрылась на сантиметр и с жутким скрежетом, напоминающим стон раненого зверя, захлопнулась обратно, прищемив невидимую муху.

— Ну, ему разработаться надо! — не сдавалась Валентина Петровна, пнув ведро ногой. — Механизм новый, тугой. Зато технологии! Будущее уже здесь!

Теперь у нас в коридоре настоящий склад безумия. Я смотрю на эту гору хлама и понимаю: она не остановится. Маркетплейсы бесконечны. Товаров там миллионы.