Сначала разругались насмерть с братом, а потом оказались с ним в одной больничной палате

Десять лет назад мы с братом вступили в конфликт. Это если говорить сухим и культурным языком. Фактически разругались в щи. Так, что готовы были вырвать друг другу носы. 

А все из-за наследства. Родители, как это водится, умерли, а завещания не оставили. Вот мы с Сашкой и, мягко говоря, повздорили.

В тот вечер, когда мы с ним расстались, я сказал страшные вещи. Он ответил мне тем же.

- Чтоб ты на этой машине отцовской разбился, урод! - крикнул я. - Чтоб тебе деньги поперек глотки встали!

- В аду гори вместе с дачей, сволочь! - отвечал он. - Дело не в машине и не в деньгах, а в твоем отношении. Чтоб ты сдох!

Вот такой чудесный братский разговор у нас вышел. Поругались, значит, потом разъехались и не виделись целых десять лет. Вот буквально – даже мельком. Ни поздравления на праздник, ни вопроса о том, жив ли я до сих пор в принципе.

А потом вдруг я заболел. Да так сильно, что чуть на тот свет не отправился. Сперва защемило сердце, затем начало жечь в груди, будто кто-то врубил там конфорку. Едва до крика не дошло. Хорошо хоть дочь быстро сообразила, что к чему, и вызвала скорую. Иначе точно кони бы двинул.

Диагноз ожидаемый – инфаркт. Сделали операцию, положили в палату восстанавливаться. В двухместную. С повышенной комфортностью. И вы уже, наверное, догадались, кто стал моим соседом? Сашка – брат, с которым я не виделся десять лет и который пожелал мне при последнем разговоре сдохнуть помучительнее.

Он, как я понял, тоже не очень обрадовался моему появлению. Выгнулся дугой, глаза выпучил. Хотел даже апельсином из вазочки в меня кинуть, но передумал – не меня пожалел, а фрукт.

- Ты тут чего делаешь? А ну-ка пошел вон отсюда! Сестра, уберите от меня этого урода!

- Тише, не кричите, - голос медсестры был заботливым, но твердым.

- Да, действительно, - выпалил я. - Или меня в другую палату переселяйте, или его отсюда убирайте.

- Меня убирать?! Да я тут неделю уже! - в итоге апельсин все-таки полетел в меня и чуть не попал в лоб.

Представьте себе двух дедов после инфаркта. Казалось, должны быть дряхлыми и слабыми. Немощными. Стоящими на грани перехода в мир иной. Но мы даже подраться умудрились апельсинами и яблоками. Нас, кажется, кто-то из персонала больницы аж на телефон снял.

Наступила ночь. Сашка ворчал, что придушит меня во сне подушкой, а я пообещал после этого приходить к нему в самых жутких кошмарах. 

Обменялись еще несколькими оскорблениями для проформы и провалились в царство Морфея почти синхронно. И вот что удивительно – уже не было в наших голосах такой лютой ненависти, как несколько часов назад.

На следующий день брат плюнул мне в кашу, а я в ответ размазал ему ее по лицу. Дошло до того, что на крики и забористый мат прибежал даже главврач. Но, посмотрев на нас, развернулся и вышел. 

Странно, не так ли? Мы с Сашкой удивились, впервые за много лет посмотрев друг на друга без отвращения. Но потом снова вернулись к выяснению отношений.

И так целую неделю. Сыпали оскорблениями и угрозами, обещали превратить жизнь в ад и все в этом духе. Короче, оттягивались на полную катушку. А потом вдруг помирились. Как-то неожиданно и плавно. Будто не было никогда никакого конфликта, и наследство мы не делили.

- Слушай, Коль, - сказал брат после очередного больничного ужина. - Бог бы с ними, с машиной и с деньгами. Это ж просто вещи. А братские чувства важнее всего.

- Да, согласен, - я едва не заплакал от трогательности момента. - Давай будем жить дружно.

Мы с братом обнялись впервые за годы. И в этот же миг в палату вошла дочь, а следом за ней сын брата. Мой племяш Вадик. Детишки улыбнулись и издевательски спросили, помирились ли мы.

Выяснилось, что они специально все это подстроили – определили нас в одну палату, узнав, что мы оба получили по инфаркту. Вот ведь мерзавцы… Предупреждать о таком надо!

- А если бы мы тут померли? - спросил я у дочери и племяша. - Все-таки сердечники.

- Нет, ну риски, конечно, были… Но, согласись, результат того стоит, - ответила доча, потупив взгляд.

Риски у нее, понимаете ли, были. Тем не менее помирились и теперь живем с братом душа в душу. Рад, что наш многолетний конфликт все-таки исчерпал себя.