Соседский ребенок теряет ключи от тамбура, а скидываться надо всем

В нашей секции на площадке всего две квартиры – наша и соседская. Между дверями когда‑то прошлые жители поставили железную дверь, сделали типа «тамбура». Ключ один на всех, удобно: вроде как дополнительная защита.

Соседей зовут Оксана и Виталик, у них двое детей. И, если честно, большую часть времени половина тамбура – их личный склад: коляски, санки, самокаты, велик, коробки какие‑то, старый шкаф без дверец. Мы с мужем с нашим участком не мудрили – пусто, только коврик у двери.

В конце сентября их старший, первоклашка, потерял связку: ключ от тамбурной двери, от квартиры и брелок от домофона. Оксана прибежала ко мне сразу после работы:

— Надо замок менять! Давай вызовем мастера и поделим поровну.

Лёша, мой муж, был на смене, я прикинула – не бог весть какие деньги, тысяча с хвостиком. Согласилась. Замок поменяли, по ключу всем раздали. Нам досталось три штуки, один ребёнку соседа сделали.

Через пару недель история повторилась. Тот же ребёнок, та же связка, снова где‑то обронил.

На этот раз, когда Оксана пришла с криком «надо опять замок менять», я уже сказала:

— Меняйте, если считаете нужным. Мы доплачивать не будем.

— В смысле? — она округлила глаза. — Тут же общий тамбур! Все должны!

— Оксана, ключи теряет ваш сын. Сколько ещё раз это будет? Мы же не можем каждый его «ой» оплачивать, — объяснила я.

Она вспыхнула, но спор переносить на лестничную клетку я не стала, ушла к себе. Потом Оксана всё‑таки вызвала мастера, заплатила одна и выдала нам один‑единственный ключ:

— Вот. Хотите больше – сами копируйте, — сказала она нам.

Мы с Лёшей решили, что пока этого хватит. Повесили ключ на крючок в прихожей и договорились: кто выходит – отпирает, а дверь из тамбура не захлопывает. Нам, повторюсь, там особо охранять нечего, зато не придётся драться за дубликаты.

Через пару дней Оксана перехватила меня у лифта:

— Это нормально, по‑твоему, что тамбурная дверь постоянно открыта? Если у нас что‑то вынесут, вы отвечать будете? — практически прошипела она.

— Оксана, — устало ответила я, — у нас за этой дверью нет ни санок, ни холодильников. За свои вещи вы сами отвечаете.

Она взвилась:

— Вот муж приедет из командировки, он вам объяснит, как жить в подъезде!

С мужем её мы знакомы давно и, в отличие от жены, к нему претензий почти нет. Проблема в том, что как только Виталик уезжает на месяц на вахту, их квартира превращается в филиал клуба: смех за стеной до двух ночи, друзья в тамбуре курят, музыка на полную. Сначала мы просили потише, теперь просто звоним в дверь и спокойно напоминаем, что можем оформить вызов участкового и опеки, раз дети спать не могут. После этого на пару дней затихают.

Так что наше «упёрлись и не платим» было не только из‑за денег.

Когда Виталик вернулся, долго ждать его «разборок» не пришлось. Вечером позвонили в дверь. На пороге стоял он, спокойный, как обычно, с двумя ключами от тамбура в руках.

— Здравствуйте, — сказал он. — Вот вам ещё один. Оксанка рассказывала, что дала только один. Пять было в комплекте, мы себе три оставим, вам два будет нормально?

— Конечно, — удивилась я. — И… прости, если ей грубо ответили. С замком ситуация сама по себе неприятная.

Он вздохнул:

— Я и сам считаю, что платить должны мы, раз мелкий свои связки разбрасывает. Я ей уже сказал: если ещё раз из‑за замка скандал начнётся, дверь сниму к чертям, и будем жить без этого «укрепрайона».

Перекинулись ещё парой фраз про работу и детей, Виталик ушёл.

С тех пор тамбурная дверь закрытая, ключей у нас достаточно, а про «скинуться на замочек» Оксана больше не заикается. И шуметь по ночам стала заметно меньше — видимо, не только нам спать мешала.