Свекровь балует своих котов, на себя денег уже не хватает, она тянула их с нас

Татьяна Алексеевна содержит трех котов. Мурку, Барсика и Пушка. Все кастрированные, все огромные, все обнаглевшие до предела. Они едят лучше, чем большинство людей, и живут лучше, чем их хозяйка.

Я это поняла в первый же визит к свекрови. Паша привез меня знакомиться, мы тогда встречались полгода. Заходим в квартиру — на кухонном столе три миски с едой. Я думала: свекровь готовила, не успела убрать. Подошла посмотреть — креветки, красная рыба, куриная грудка. Дорого выглядит.

— Татьяна Алексеевна, можно убрать со стола? — спросила я.

— Это котикам, — ответила она. — Они сейчас ужинать будут.

Котикам. На столе, с которого люди едят.

Пять лет назад, когда мы поженились, я не вникала в эти детали. Свекровь — пенсионерка, живет одна, коты ей компанию составляют. Пусть балует.

Но со временем стало понятно: это не баловство. Это мания.

Татьяна Алексеевна покупает котам корм по триста рублей за пачку. Каждую неделю по две пачки. Плюс лакомства: вяленое мясо, какие-то желе, витаминные подушечки. Плюс свежие продукты: рыба, мясо, творог. На котов уходит тысяч пятнадцать в месяц. При пенсии в восемнадцать тысяч.

Сама она ест хлеб с маргарином. Покупает самые дешевые сосиски, макароны по акции, просроченный йогурт со скидкой. Экономит на всём.

Но котам — только лучшее.

Два года назад начались проблемы. Барсик растолстел до неприличия — восемь килограммов. Мурка тоже набрала лишний вес. У Пушка началась аллергия на корм.

Свекровь помчалась к ветеринару. Частному, дорогому. Анализы, УЗИ, консультации. 

Денег, конечно, нет. Татьяна Алексеевна позвонила Паше:

— Сынок, помоги. Барсику операцию делать надо.

— Какую операцию?

— Желудок ушивать. Он переедает, не может остановиться. Врач говорит, опасно.

Паша дал денег. Десять тысяч на операцию.

Через месяц звонок снова:

— Паша, Мурка заболела. Почки не работают. Лечение дорогое.

Ещё пятнадцать тысяч.

Через два месяца Пушка чуть не умер от аллергии. Реанимация, капельницы, дорогие уколы. Двадцать тысяч.

Я начала возмущаться:

— Паш, может, хватит? Она их перекармливает, а потом мы лечение оплачиваем.

— Что я могу сделать? Это её коты.

— Скажи, чтобы нормально кормила. По инструкции.

— Я говорил. Не слушается.

Действительно, не слушается. Ветеринар объяснил: корма по столовой ложке в день, никаких лакомств, диета. Татьяна Алексеевна кивала, а дома продолжала пичкать котов деликатесами.

Полгода назад ситуация ухудшилась. Татьяна Алексеевна начала жаловаться на нехватку денег. Звонила каждую неделю:

— Паша, дай тысячи три. На продукты.

— Мам, на прошлой неделе давал.

— Закончились. Котикам тоже кушать надо.

Паша давал. Я молчала, но внутри кипела.

Потом свекровь изменила тактику. Стала жаловаться на здоровье:

— Сынок, мне лекарство нужно. От давления. Три тысячи стоит. А денег нет.

— Почему нет? Пенсию получаешь.

— Так котикам корм покупала. Они болеют, им диетический нужен. Очень дорогой.

Паша дал на лекарство. Я вскипела:

— Паш, ты понимаешь, что происходит? Она тратит пенсию на котов, а потом с тебя деньги на себя требует!

— Что мне делать? Пусть без лекарств сидит?

— Пусть котов нормально кормит! Тогда деньги останутся!

— Я не могу ей запретить покупать корм.

Месяц назад Татьяна Алексеевна пришла к нам. Села на кухне, лицо страдальческое:

— Дети, помогите. Совсем плохо дело.

— Что случилось? — спросил Паша.

— Денег нет совсем. На коммуналку не хватает. И есть нечего.

— А пенсия?

— Потратилась. Барсик опять заболел, пришлось к врачу ехать. Анализы дорогие, лечение.

Паша вздохнул, полез за кошельком. Я его остановила:

— Подождите. Татьяна Алексеевна, сколько вы тратите на котов в месяц?

— Не считала, — она отвела глаза.

— Посчитайте приблизительно.

— Ну... тысяч десять, наверное.

— Пенсия у вас пятнадцать. Получается, на себя остается пять тысяч?

— Котики болеют! Им лечение нужно!

— Они болеют от переедания! Ветеринар говорил — посадить на диету!

— Я не могу их мучить! Они привыкли хорошо есть!

Я посмотрела на Пашу. Он молчал. Понимал, что я права, но не знал, что делать.

— Татьяна Алексеевна, — сказала я твердо. — Вы выбираете: либо кормите котов нормально и живете на пенсию и нашу помощь, либо продолжаете их баловать, но за свой счет. Мы больше не будем оплачивать ваши приоритеты.

Она заплакала:

— Как вы жестоко! Это же живые существа!

— Вы тоже живое существо. Но едите хлеб с маргарином.

Паша молчал весь вечер. Свекровь ушла, всхлипывая.

На следующий день она позвонила:

— Паша, подумай. Настя тебя настраивает против матери.

— Мам, она права. Ты тратишь пенсию на котов, а потом просишь деньги у нас.

— Но они же болеют!

— Они болеют от того, что ты их перекармливаешь.

— Я не могу их не кормить!

— Можешь. Корми нормально. По инструкции ветеринара.

Три недели назад Паша принял решение. Поехал к матери, сел с ней за стол:

— Мам, слушай внимательно. Я буду помогать тебе с коммуналкой и лекарствами. Только с этим. Всё остальное — сама.

— А котики?

— Котики — тоже сама. Хочешь их баловать — балуй за свои деньги.

— У меня денег нет!

— Есть. Пенсия! Покупай котам обычный корм. Тот, что по карману.

— Они не будут есть обычный!

— Будут. Когда проголодаются.

Татьяна Алексеевна рыдала. Обвиняла сына в жестокости. Говорила, что мы хотим уморить её котов голодом.

Паша стоял на своем:

— Мам, я не запрещаю тебе их кормить. Я просто не буду это оплачивать.

— Но я же твоя мать!

— Именно поэтому помогаю с коммуналкой и лекарствами. Остальное — сама.

Свекровь не разговаривает с нами уже три недели. Один раз прислала сообщение: "Барсик похудел. Мучается. Надеюсь, вы довольны".

Паша ответил: "Похудеть ему полезно. Ветеринар так говорил".

Больше сообщений не было.

Я знаю, что происходит. Татьяна Алексеевна продолжает баловать котов, но покупает дешевле. И, о чудо, они это едят! Не умерли от голода, как она пугала.

Сама она тоже не умерла. Коммуналка оплачена, лекарства покупаются. Может, и есть нормально начала — денег-то больше остается.

Но она обижена. Считает нас жестокими. Потому что мы не согласились оплачивать её мании.

Мне всё равно. Пять лет я смотрела на этот цирк. Коты жрут деликатесы, хозяйка — хлеб с маргарином. А мы доплачиваем разницу.

Хватит. У Паши тоже есть семья. И мы не обязаны содержать чужих котов.

Пусть Татьяна Алексеевна выбирает приоритеты сама. На свои деньги. Хочет баловать котов — пусть балует. Но за свой счет.

Мы помогаем с необходимым: жильё и здоровье. Этого достаточно.

Коты — её выбор. И её ответственность.