Свекровь каждый раз выставляет мне счет после прогулки с собственным внуком

Первый раз это случилось в сентябре, когда Тимофею исполнилось три года. Людмила Сергеевна взяла внука на прогулку в парк, пока мы с Романом разбирали вещи после переезда в новую квартиру. Я была безмерно благодарна — коробки громоздились до потолка, руки отваливались, а Тимошка крутился под ногами и ныл.

Через два часа свекровь вернулась. Тимофей вбежал в квартиру с красными щеками и шоколадной улыбкой, а Людмила Сергеевна задержалась в прихожей, доставая что-то из сумочки.

— Верочка, вот, — она протянула мне мятый чек. — Пятьдесят рублей за мороженое.

Я взяла бумажку, не сразу понимая, что происходит. На чеке значилось: "Рожок пломбир — 50 руб."

— Простите? — я подняла глаза на свекровь.

— Ну я Тимошке купила мороженое, — она застёгивала сумочку, не глядя на меня. — Вот чек. Пятьдесят рублей.

Я стояла с этим клочком бумаги в руках и не знала, что сказать. Людмила Сергеевна поцеловала внука в макушку и ушла, а я продолжала смотреть на чек, думая, что это какая-то странная шутка.

Вечером я показала его Роману.

— Смотри, что твоя мама мне дала, — я протянула чек.

Роман оторвался от телефона, взглянул мельком.

— Ну и что?

— Как "что"? Она выставила мне счёт за мороженое для нашего сына!

— Верка, она же потратилась, — он пожал плечами, возвращаясь к экрану. — Нормально же отдать пятьдесят рублей.

— Речь не о деньгах! — я почувствовала, как внутри начинает закипать. — Речь о том, что она бабушка! Бабушки покупают внукам мороженое просто так, а не требуют потом компенсацию!

— Не преувеличивай, — Роман зевнул, потягиваясь. — Может, у неё с деньгами туго сейчас.

Я промолчала, хотя прекрасно знала — у Людмилы Сергеевны с деньгами всё в порядке. Она работала главным бухгалтером в крупной компании, получала хорошую зарплату и жила одна в двухкомнатной квартире после развода.

На следующий день я перевела ей пятьдесят рублей, написав: "За мороженое. Спасибо, что погуляли с Тимошей". Она поставила лайк и ничего не ответила.

Второй раз случился через неделю. Людмила Сергеевна забрала Тимофея из садика, потому что я застряла на работе — сорвалась важная встреча. Когда я примчалась к ней домой забирать сына, она встретила меня с калькулятором в руках.

— Вера, давай посчитаем, — она ткнула пальцем в экран. — Сок в коробочке — тридцать рублей. Печенье — сорок пять. Раскраска, которую он выпросил — сто двадцать. Итого двести пять рублей.

Я стояла на пороге с открытым ртом. Тимофей сидел на ковре, увлечённо раскрашивая динозавра, абсолютно счастливый.

— Людмила Сергеевна, вы серьёзно?

— А что не так? — она убрала калькулятор в карман халата, подбоченившись. — Я же потратила свои деньги. Вы просили забрать ребёнка — я забрала, накормила, развлекла. Это справедливо — возместить расходы.

— Но... — я запнулась, подбирая слова. — Но вы же бабушка. Это ваш внук.

— Именно поэтому я и сижу с ним, — она прищурилась. 

Я молча достала кошелёк, отсчитала двести пять рублей. Людмила Сергеевна взяла купюры, пересчитала и кивнула.

— Спасибо. В следующий раз предупреждайте заранее, если нужна будет помощь.

Мы с Тимошей вышли на улицу, и я крепко сжала его тёплую ладошку, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Я вспоминала свою бабушку, которая пекла мне пироги, покупала игрушки на последние деньги и никогда — слышите, никогда! — не попросила у родителей ни копейки компенсации.

Дома я снова попыталась поговорить с Романом.

— Твоя мать выставила мне счёт на двести рублей!

— Вер, ну она же тратилась, — он даже не поднял глаз от ноутбука. — Ты просила её помочь, она помогла. Какая разница?

— Разница в том, что нормальные бабушки не торгуют своими внуками!

— Не ори, — он поморщился. — Мама у меня практичная. Всегда такой была. Просто плати и не устраивай драму.

Я развернулась и ушла на кухню, чтобы он не видел, как я плачу.

Следующие месяцы превратились в кошмар. Каждый раз, когда Людмила Сергеевна проводила время с Тимофеем, я получала детализированный отчёт о расходах.

"Зоопарк — билеты 600 руб., попкорн 150 руб., катание на пони 300 руб. Итого 1050 руб."

"Детская площадка — сок 2 шт. по 40 руб., батут 200 руб., игрушка из автомата 50 руб. Итого 330 руб."

"Прогулка в парке — мороженое 50 руб., шарик воздушный 100 руб., корм для уток 30 руб. Итого 180 руб."

Я исправно переводила деньги, чувствуя, как с каждым разом внутри растёт что-то колючее и холодное. Роман отмахивался, говорил, что я придираюсь, что мама помогает, а я неблагодарная.

А потом счета начали меняться.

"Прогулка 2 часа — моё время по 500 руб./час = 1000 руб. Плюс мороженое 50 руб. Итого 1050 руб."

Я смотрела на это сообщение и не верила глазам. Она начала считать своё время? Время, проведённое с собственным внуком?

— Людмила Сергеевна, что это? — я позвонила ей, не выдержав.

— Что "это"? — в её голосе звучало удивление. — Расчёт. Я провела с Тимофеем два часа. Моё рабочее время стоит пятьсот рублей в час. Это ниже моей обычной ставки, кстати. Для вас скидка семейная.

— Но вы не работаете! Вы гуляете с внуком!

— Верочка, я могла бы эти два часа потратить на себя, — её тон стал жёстче. — Почитать книгу, сходить в салон, встретиться с подругой. Но я провела их с ребёнком. Моё время имеет ценность.

Я положила трубку, потому что боялась наговорить лишнего.

Следующий счёт был ещё абсурднее.

"Прогулка 3 часа (1500 руб.) + мороженое (60 руб.) + бензин до парка и обратно (200 руб.) + эмоциональные затраты на успокоение ребёнка после истерики (500 руб.) = 2260 руб."

Эмоциональные затраты. Она считала эмоциональные затраты на общение с трёхлетним внуком.

— Роман, посмотри на это! — я сунула ему телефон с сообщением.

Он прочитал, поморщился.

— Это уже перебор.

— Наконец-то ты это заметил! — я всплеснула руками. — Твоя мать превратила общение с внуком в бизнес!

— Ладно, я поговорю с ней, — он потёр переносицу.

Но он не поговорил. Во всяком случае, ничего не изменилось. Счета продолжали приходить, становясь всё более детализированными и абсурдными.

Переломный момент наступил на четвёртом дне рождения Тимофея. Мы устроили детский праздник дома — пригласили его друзей из садика, украсили квартиру шариками, заказали торт. Людмила Сергеевна пришла с огромным подарком — радиоуправляемой машиной, о которой Тимошка мечтал месяцами.

Сын был в восторге, обнимал бабушку, кричал "спасибо!". Я смотрела на эту картину и почти поверила, что что-то меняется, что материнское чувство всё-таки пробилось через её бухгалтерскую душу.

Гости разошлись к вечеру. Я убирала со стола горы одноразовой посуды, когда на телефон пришло сообщение от Людмилы Сергеевны.

"Подарок — радиоуправляемая машина = 4500 руб. Жду перевода".

Я уронила тарелки в мусорный мешок и перечитала сообщение. Один раз. Второй. Третий.

Она выставила счёт за подарок на день рождения внука.

Что-то внутри меня щёлкнуло. Я прошла в комнату, где Роман укладывал уставшего Тимофея.

— Твоя мать, — я показала ему телефон, — выставила счёт за подарок нашему сыну на день рождения.

Роман прочитал, и его лицо стало каменным.

— Это какая-то ошибка.

— Позвони ей, — я скрестила руки на груди. — Прямо сейчас.

Он набрал номер, включив громкую связь.

— Мам, что за сообщение Вере?

— Какое сообщение? — голос Людмилы Сергеевны звучал невинно. — А, за машинку? Ну я же потратилась, Ромочка. Четыре с половиной тысячи — немалые деньги.

— Мам, это был подарок, — Роман говорил медленно, как будто объяснял что-то очень сложное. — На день рождения. Подарки дарят бесплатно.

— Милый, я бы с радостью, — она вздохнула. — Но я уже столько трачу на Тимофея! Каждая прогулка — это расходы. Надо же и о себе подумать.

— Ты выставляешь счета за время с собственным внуком! — я не выдержала. — За эмоциональные затраты! За мороженое за пятьдесят рублей!

— Верочка, я думала, ты понимаешь, — в её голосе появились стальные нотки. — Я свободный человек. Я уже вырастила ребёнка — Романа. Это была моя обязанность. Но Тимофей — ваш ребёнок, ваша ответственность. Если вы хотите, чтобы я тратила на него время и деньги — справедливо компенсировать мои расходы.

— Тогда больше не трать, — я услышала свой голос — ровный, холодный. — Не надо. Мы справимся сами.

— Вера... — начал Роман.

— Нет, — я подняла руку. — Всё. Людмила Сергеевна, спасибо за помощь, но она нам больше не нужна. Мы сами будем гулять с сыном, сами покупать ему мороженое и сами дарить подарки. А вы можете тратить своё драгоценное время на себя.

— Как знаете, — она бросила трубку.

Роман смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты понимаешь, что наделала? Теперь мама обидится и вообще не будет с нами общаться!

— И прекрасно, — я почувствовала, как с плеч сваливается тяжесть. — Мне не нужна бабушка, которая торгуется за каждую минуту, проведённую с внуком. Тимофею не нужна бабушка, которая каждое мороженое заносит в графу расходов.

— Но...

— Никаких "но", Роман, — я села рядом с ним на кровать, глядя на спящего сына. — Я выросла с бабушкой, которая любила меня просто так. Не за деньги, не за выгоду. Просто потому, что я была её внучкой. И если твоя мать не способна на такую любовь — значит, пусть лучше она вообще не участвует в жизни Тимофея.