Свекровь меняет фартук на кухне и созывает всех на новоселье с обязательными подарками

В прошлом году мы ездили к свекрови на новоселье четыре раза. Четыре. За двенадцать месяцев. При том, что она живёт в той же квартире уже пятнадцать лет.

Первый раз — в феврале. Она поменяла линолеум в коридоре. Старый, по её словам, совсем износился, появились потёртости у входа. Наняла мастера, тот за день постелил новый — бежевый, с узором под плитку. Свекровь была в восторге.

— Приезжайте в субботу на новоселье! — объявила она по телефону. — Будем обмывать ремонт!

Муж не видел в этом ничего странного. Я — видела.

— Какое новоселье? Она линолеум поменяла.

— Ну и что? Мама любит праздники. Пусть радуется.

— Новоселье — это когда переезжаешь в новую квартиру. А не когда меняешь напольное покрытие в коридоре.

— Не придирайся. Посидим, поедим, выпьем. Что тут такого?

Я не стала спорить. Купили бутылку вина и торт, поехали. Отсидели три часа, послушали подробный рассказ о выборе линолеума, о том, как она сравнивала образцы в магазине, как торговалась с мастером. Свекровь сияла от счастья. Гости — родственники, соседка, подруга — восхищались новым полом, будто это паркет из дворца.

Но это был не раз в год.

В мае свекровь установила новый смеситель в ванной. Старый, по её словам, капал. Вызвала сантехника, тот поменял за час. И снова — звонок.

— Приезжайте на новоселье в воскресенье! Обмоем обновку!

— Какую обновку? — я уже напряглась.

— Смеситель новый! Красивый такой, хромированный!

На этот раз я попыталась возразить мужу.

— Это не новоселье. Это замена сантехники.

— Мама так называет. Какая разница?

— Разница в том, что мы опять должны ехать на другой конец города с подарком.

— Подарок не обязателен.

— Она обидится, если без подарка приедем. Ты же знаешь.

Он знал. Но признавать не хотел.

Мы поехали. С бутылкой вина и набором полотенец — свекровь намекнула, что старые уже не того вида. Сидели четыре часа, слушали про смеситель. Как она выбирала между хромом и матовым покрытием. Как продавец советовал итальянский, но она взяла отечественный, потому что дешевле. Как сантехник похвалил её выбор.

В августе — новые шторы в спальне. Свекровь сама их повесила, даже мастера не вызывала. Но новоселье — обязательно.

— Приезжайте, посмотрите! Такие красивые, с ламбрекеном!

Ламбрекен. Она произносила это слово с таким благоговением, будто говорила о хрустальной люстре из Версаля.

Мы поехали. С вином и подушками — она намекнула, что старые уже некрасивые. Сидели, смотрели на шторы. Свекровь раздвигала их, задвигала, демонстрировала, как красиво падает свет. Гости восхищались.

Я считала минуты до отъезда.

В ноябре — кульминация. Свекровь поменяла кухонный фартук. Тот, который между столешницей и навесными шкафами. Был кафельный, стал из ДСП с фотопечатью — какие-то фрукты, яблоки и груши.

— Новоселье в субботу! Жду всех!

Я не выдержала.

— Это не ремонт. Это панель из ДСП за три тысячи рублей.

— Она красивая! Я сама выбирала рисунок!

— Я не спорю, что красивая. Но это не повод для новоселья.

Вот тут она была права. Её дом. Её правила. Но почему мы должны в этом участвовать?

Муж, как обычно, встал на сторону матери.

— Ну что тебе стоит съездить? Посидим пару часов.

— Пару часов — это минимум четыре. Плюс дорога. Плюс подарок. Плюс моё время и нервы.

— Какие нервы? Посидишь, покиваешь.

— Я уже год киваю! Каждые три месяца! Линолеум, смеситель, шторы, теперь фартук! Что дальше — новая лампочка в туалете?!

Он посмотрел на меня как на истеричку.

— Ты преувеличиваешь.

— Я констатирую факт! Твоя мать использует слово «новоселье» для любого изменения в квартире! И требует, чтобы мы приезжали с подарками!

— Она не требует.

— Требует! В прошлый раз она обиделась, что мы приехали без цветов! Сказала, что на новоселье принято дарить!

— Ну... она старой закалки.

— Старая закалка — это когда новоселье празднуют при переезде! А не когда меняют смеситель!

Мы поругались. Он ушёл к матери один, я осталась дома. Вечером вернулся мрачный.

— Я занята была.

— Она сказала, что ты её не уважаешь.

— Я её уважаю. Но я не могу каждые три месяца ездить праздновать замену бытовых мелочей.

— Для неё это не мелочи.

— Для меня — мелочи. И для здравого смысла — тоже.

Он не ответил. Но я видела, что он злится. На меня, не на мать. Это было обидно.

После того случая я стала искать информацию. Может, я правда чего-то не понимаю? Может, есть традиция праздновать каждый ремонт?

Спросила подруг. Одна засмеялась: «Моя свекровь такая же, только она собирает всех, когда цветы пересаживает». Другая покрутила пальцем у виска: «Это ненормально. Новоселье — это один раз, при переезде». Третья пожала плечами: «Некоторым людям нужно внимание. Любой ценой».

Внимание. Вот оно что.

Свекровь живёт одна. Муж умер десять лет назад. Дети разъехались — сын, то есть мой муж, и дочь, которая живёт в другом городе. Внуков видит редко. Подруги — такие же одинокие пенсионерки, у которых ничего не происходит.

Я рассказала об этой теории мужу.

— Может, ты права, — признал он. — Но что делать? Отказать ей?

— Может, просто приезжать без повода? Чаще? Чтобы ей не нужно было выдумывать ремонты?

— Ты готова ездить к ней чаще?

Я задумалась. Честный ответ — нет. Свекровь — тяжёлый человек. Разговоры с ней утомительны. Она повторяет одни и те же истории по десять раз, жалуется на соседей, на правительство, на погоду. После каждого визита я чувствую себя выжатой.

— Нет, — призналась я. — Не готова.

— Тогда терпи новоселья.

Терпи. Прекрасный совет.

В январе этого года свекровь позвонила снова.

— Приезжайте в субботу! Отмечаем!

— Что отмечаем? — спросила я с плохо скрываемой тревогой.

Ручки. На шкафчиках. Новоселье.

Я положила трубку и села на диван. Муж смотрел выжидающе.

— Что?

— Ручки. На шкафчиках.

— И?

— Мы должны ехать праздновать новые ручки?

— Если мама приглашает — да.

— А если я откажусь?

— Она обидится. Я обижусь.

— На что обижаться?! Это не ремонт! Это шесть ручек, которые прикручиваются отвёрткой за полчаса!

— Для неё это важно.

— А для меня важно моё время! Моё психическое здоровье! Моё право не ездить каждые три месяца смотреть на очередную бытовую мелочь!

Он замолчал. Я видела, что он разрывается между мной и матерью. И, как обычно, склоняется в сторону матери.

— Поехали хотя бы в этот раз, — попросил он. — А потом поговорим с ней.

— О чём поговорим?

— О том, что не нужно каждый раз устраивать новоселье.

— Ты не поговоришь. Ты никогда с ней не споришь.

— Поговорю. Обещаю.

Я не поверила. Но поехала. С вином и набором прихваток — свекровь намекнула, что старые прожжённые.

Четыре часа мы рассматривали ручки под бронзу. Слушали историю их выбора — как она ходила по пяти магазинам, как сравнивала оттенки, как торговалась за скидку в пятьдесят рублей. Гости — всё те же родственники, соседка, подруга — восхищались. Цокали языками, трогали ручки, качали головами от восторга.

Я пила вино и молчала.

По дороге домой муж был тих.

— Ты поговоришь с ней? — спросила я.

— Попозже.

— Когда попозже?

— Не знаю. Она сейчас счастливая. Не хочу портить настроение.

— А моё настроение портить можно?

Он не ответил.

Прошёл месяц. Свекровь позвонила.

— Я думаю поменять люстру в зале. Старая не вписывается в интерьер.

Я почувствовала, как холодеет внутри.

— И что?

— Ну, потом соберёмся, отметим. Как обычно.

Как обычно. Это стало нашим «как обычно».

Муж так и не поговорил с ней. Он вообще избегает этой темы. Каждый раз находит отговорку — не время, она расстроится, давай после праздников.

А я не знаю, что делать.

Отказаться ездить — будет скандал. Муж обидится, свекровь обидится ещё больше. Начнутся звонки: «Почему ваша жена меня не уважает?» Родственники встанут на её сторону — мать же, как можно.

Продолжать ездить — терять время и нервы. Изображать восторг от ручек и смесителей. Тратить деньги на подарки, которые она, по сути, требует. Чувствовать себя заложницей чужого одиночества.

Поговорить со свекровью напрямую — муж категорически против. Говорит, что я её обижу, что она этого не переживёт, что она старый человек и нужно её щадить.

А меня щадить не нужно?

Подруга советует забить. Мол, не смертельно, раз в три месяца можно потерпеть. Но для меня это принцип. Я не хочу притворяться. Не хочу участвовать в спектакле, где новые шторы — это повод для торжества.