Свекровь попросила на время ремонта перевезти к нам часть вещей, но ремонт кончился, а вещи так и остались

У свекрови, Галины Матвеевны, начался ремонт. И она обратилась ко мне с самой невинной просьбой на свете.

— Алиночка, можно у вас несколько коробочек на пару недель постоят? А то строители всё перепачкают, вещи жалко, хорошие ведь.

— Конечно, Галина Матвеевна. Пара коробок — не проблема, места хватит.

Ключевое слово было «несколько». В моём воображении рисовались три-четыре аккуратные коробки, задвинутые в угол кладовки. Мелочь, о которой и говорить не стоит.

В назначенный день к нашему подъезду подъехала не легковушка с парой коробок, а целая газель, гружёная под завязку. Из неё выгружали и выгружали без конца: коробки с посудой, перевязанные стопки книг, огромные мешки с одеждой, а под финал — небольшую мебель. Тумбочку, пару стульев, какой-то громоздкий шкафчик.

— Галина Матвеевна, это всё точно к нам?

— Ну а куда же ещё? У меня ремонт, это всё мешается под ногами. На дачу сейчас не отвезёшь, там же отопления нет, всё отсыреет и испортиться. Да и ненадолго это всё.

Логика была железная и, главное, полностью выстроенная вокруг её удобства. У неё они мешаются, а нас совсем ничего не будет мешаться. Вот просто чудесно. Но слово сказано, своё разрешение мы дали, так что пришлось терпеть. 

Свекровь забирала их гомеопатическими дозами, будто нарочно растягивая удовольствие. Приедет, повозится, наберёт пакетик вещей, а всё остальное — «пока некуда поставить», «шкаф ещё не собрала», «потом заберу, не горит же», «пусть постоит, вам ведь не мешает».

Мешало. Ещё как мешало. Квартира у нас не резиновая, и добрая половина кладовки, часть коридора и целый угол в комнате были оккупированы чужими тумбочками, мешками и коробками. Мы обходили этот склад боком.

— Тимур, поговори с мамой по-человечески. Ремонт закончился два месяца назад, а её вещи до сих пор у нас живут.

— Ну неудобно как-то на маму давить из-за каких-то коробок. Заберёт же постепенно, что ты.

«Постепенно» неумолимо растягивалось в бесконечность. А потом Галина Матвеевна выдала фразу, которая стала последней каплей в переполненной чаше.

— Знаешь, Алиночка, а вот этот шкафчик можете себе оставить насовсем. Хороший ведь, чего его туда-сюда таскать. Пусть у вас стоит, я вам дарю.

Шкафчик в тот же день отправился на помойку. Она же его подарила, то есть, вещь уже была нашей. А нам этот шкафчик времён застоя вообще никуда не вписывался и нужен не был. Так что муж, ворча и кряхтя, утащил мамин подарок на мусорку. 

Но это капля в море. Вопрос надо было решать кардинально. И я решила.

— Галина Матвеевна, до двадцатого числа забираете всё. Абсолютно всё. После двадцатого мы сами вызываем грузовую доставку и отвозим остатки к вам. За наш счёт, не переживайте о деньгах.

Свекровь возмутилась так, будто её грабили, а не пытались вернуть её же вещи.

— Это что же, ты мне условия ставишь? Да мне сейчас некуда эти вещи деть. К чему такая спешка?

— Мы освобождаем свою квартиру, Галина Матвеевна. Ремонт давно закончен, вашим вещам самое место у вас дома.

Тимур на этот раз меня поддержал. Кажется, именно «оставьте себе шкафчик» пробило и его, слишком свежи были воспоминания, как он корячился, утаскивая тяжеленного уродца на мусорку. 

Она так искренне возмущалась, будто мы полгода копили мусор, а теперь торжественно приехали захламлять им её уютную квартирку. 

Свекровь обиделась, ходила поджав губы, причитала, сколько неудобств мы ей доставили, мол, не могли ещё чуть-чуть потерпеть, а ей вот теперь возиться и разбирать это всё. Но вещи уехали, а наша квартира снова стала нашей — с пустой кладовкой, свободным коридором и незанятым углом в комнате.

С того самого дня я на «пару недель» не соглашаюсь. Никогда и ни за что. Галина Матвеевна периодически закидывает удочку.

— Алиночка, а можно я тут кое-что оставлю, всего-то пару коробочек? Я планирую на дачу отвезти, как сезон начнётся. Всё равно же меня сын на машине повезёт, вот и заберёт заодно.

— Нет, Галина Матвеевна. Складывайте всё у себя, а Тимур как поедет на дачу, так всё сразу и заберёт. Не надо вещи туда-сюда мотать без толку.

Она обижается, называет меня негостеприимной, припоминает, как всё «прекрасно поместилось». А я просто один раз накрепко выучила урок: «пара недель» и «несколько коробок» в исполнении моей свекрови — это начало долгосрочной, ползучей и почти необратимой оккупации.

Больше её не начинаю. Хочет хранить вещи — существуют платные склады. Дорого, зато с чётким сроком и без риска, что через два месяца тебе подарят шкаф, который ты не просила.