Свекровь поселила у нас родственницу, пока мы были в отпуске
Ключи от нашей квартиры лежали у Нины Сергеевны почти семь лет. Она забирала сына из школы, поливала цветы во время наших поездок и никогда не приходила без звонка. Если ей нужно было что-то взять, сначала уточняла, удобно ли нам. Поэтому перед отпуском я оставила на холодильнике записку, сколько воды наливать орхидее, и даже не подумала обсуждать что-либо еще.
Домой мы вернулись на день раньше: на море начались дожди, а сидеть в съемной комнате надоело. Андрей нес чемодан, я открывала дверь, сын сонно прижимал к себе рюкзак. В прихожей пахло жареным луком, возле нашего коврика стояли незнакомые босоножки.
Из кухни вышла женщина в моей домашней кофте.
Я узнала двоюродную сестру мужа, Марину. Мы виделись несколько раз на семейных праздниках, и отношения у нас были нормальными, хотя настолько близко знакомы мы точно не были.
Марина смутилась и поправила рукав.
— Я свою кофту постирала, а тут прохладно. Не стала тебе писать из-за ерунды.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы перестать смотреть на знакомую растянутую манжету и спросить, как давно она здесь живет.
Оказалось, пятый день. В ее квартире меняли проводку, рабочие отключали электричество, было пыльно и неудобно. Нина Сергеевна предложила ей пожить у нас: жилье все равно пустует, а гостиница стоит денег.
— Мам, почему не сказала?.. Нет, мы не против помочь, но…
На словах «не против» мне захотелось забрать у него телефон. Еще никто не спросил, против ли я.
В спальне наша постель была застелена другим покрывалом, на тумбочке стояли чужие кремы. Мои вещи с кресла аккуратно сложили на дно шкафа, а ноутбук убрали из розетки, чтобы подключить зарядку. Все выглядело прибранным, даже слишком: кто-то уже успел решить, что здесь лежит неправильно.
Я вернулась на кухню и попросила Марину собрать вещи.
Она побледнела.— Прямо сейчас?
— Сегодня. Мы устали с дороги и хотим побыть дома.
Андрей отвел меня в коридор.
— Ну куда она вечером поедет? Можно же до завтра потерпеть.
На часах было половина седьмого. До квартиры свекрови — двадцать минут на машине. Я напомнила об этом, и муж недовольно посмотрел в сторону кухни: ему было неприятно произносить отказ вслух, а мне предлагалось избавить его от этой неловкости.
Марина собиралась быстро, громко застегивая сумки. Я понимала, что для нее возвращение хозяев тоже стало неожиданностью. Но от ее обиженного «могла бы нормально сказать» у меня сорвался голос.
— Ты пять дней жила в моей спальне и ни разу не спросила меня, можно ли. Как именно я должна была об этом узнать?Она ответила, что разрешила Нина Сергеевна, а та наверняка все согласовала с сыном.
Муж отвез ее к матери. Сын ушел в свою комнату, а я сняла постельное белье и загрузила машинку, хотя после дороги едва стояла на ногах. Больше всего раздражало, что я сама чувствовала себя придирчивой: ничего не пропало, не разбилось, квартира была чистой. Мне уже представлялось, как родственники будут обсуждать, из-за чего я устроила сцену.
— Марина всю ночь не спала. Ты ее выставила, как постороннюю.
Я спросила, почему она не предложила родственнице пожить у себя.
— У меня тесно, ты же знаешь. А у вас три комнаты пустые стояли.
— Они не свободные. Мы из них на две недели уехали.
Нина Сергеевна всплеснула руками и посмотрела на Андрея. Муж сидел рядом со мной, но заговорил не сразу.
— Мам, нужно было спросить нас обоих.
— Значит, теперь мне даже помочь родному человеку нельзя?
Я уже устала от того, что в этом разговоре помощь почему-то целиком состояла из моих вещей, моей постели и моего согласия, которое никто не собирался получать.
— Можно. Только не отдавать за нас нашу квартиру.Свекровь ушла, отказавшись от завтрака. Несколько недель она звонила только сыну и не спрашивала обо мне. Марина при встрече на семейном ужине поздоровалась сухо, словно я сама пригласила ее, а потом передумала.
Андрей признал, что мать поступила неправильно, но еще долго считал мой отказ оставить Марину до утра излишней жесткостью. Мы так и не сошлись в этом. Я лишь попросила его представить, что после дороги он обнаружил бы в своей кровати моего родственника, которого даже не знал толком.
Перед следующей поездкой муж предложил попросить мать полить цветы. Я начала искать номер соседки, но он сам позвонил Нине Сергеевне и уточнил, сможет ли она заходить через день.
Ключи я передала ей лично. Свекровь убрала их в сумку и сказала, не глядя на меня:
— Никого не приведу, можешь не напоминать.
Я действительно не напомнила. Только впервые за все эти годы не предложила ей остаться у нас на ночь, если будет поздно возвращаться.
Комментарии