Свекровь потребовала отдать ей наши свадебные накопления на ремонт дачи

Мы с Романом встречались четыре года, прежде чем решились на свадьбу. Не потому что сомневались друг в друге — просто оба хотели сначала встать на ноги. 

Роман работал инженером, я — дизайнером, зарплаты у нас были средние. Съём квартиры, кредиты, повседневные расходы — на свадьбу просто не оставалось денег.

Но год назад мы решили: хватит откладывать. Начали копить. Отказались от отпуска на море, от ресторанов, от обновления гардероба. Каждый месяц откладывали по двадцать-тридцать тысяч. Я вела табличку в телефоне, где расписывала бюджет до мелочей: платье, костюм, банкет, фотограф, декор.

Мы мечтали о красивой свадьбе. Не о роскошной — о красивой. С цветами, хорошей музыкой, вкусной едой для гостей. Чтобы запомнилось, чтобы было уютно и радостно. За год мы собрали двести восемьдесят тысяч. 

А потом позвонила Тамара Леонидовна, мама Романа.

— Ромочка, у меня беда, — её голос дрожал. — На даче крыша потекла. Прямо в спальню вода капает после дождя.

Роман нахмурился:

— Мам, а что случилось? Крыша же недавно была нормальная.

— Да я не знаю! Видимо, шифер прохудился, или балки сгнили. Я мастера вызывала, он посмотрел — говорит, надо перекрывать. Срочно, а то вообще рухнет.

— Сколько он запросил?

— Триста тысяч, — выдохнула Тамара Леонидовна.

Роман присвистнул.

— Это с материалами?

— С материалами, с работой. Ромочка, я не знаю, где взять такие деньги. Пенсия у меня маленькая, накоплений нет.

— Мам, ну давай попробуем найти мастера подешевле...

— Я уже троих вызывала! Все примерно одинаковые цены называют! Роман, мне правда нужна помощь.

Я сидела рядом и слушала разговор. Внутри противно засосало — я почему-то сразу поняла, к чему это идёт.

Роман повесил трубку, потёр переносицу.

— Слышала?

— Слышала, — я кивнула. — Рома, а у твоей мамы совсем нет денег? Может, кредит взять?

— Ей шестьдесят пять, кредит не дадут. Да и не хочу я, чтобы мама в долги влезла в её возрасте.

— А братья, сестры? Родственники?

— Она одна у бабушки с дедушкой была. Родственников нет близких.

Мы помолчали.

— Ксюш, я понимаю, о чём ты думаешь, — Роман взял меня за руку. — Но это моя мама. Я не могу оставить её с текущей крышей.

— Рома, у нас свадьба через три месяца, — я почувствовала, как начинаю паниковать. — Мы год копили. Уже заказы сделаны, предоплата внесена...

— Я знаю. Давай просто... отложим свадьбу. На полгода. Поможем маме, а потом снова накопим.

— Снова накопим, — я повторила. — Ещё год ждать?

— Ксюша, ну что мне делать? — он беспомощно развёл руками. — Это моя мать! У неё крыша течёт!

Я хотела сказать: «А почему мы должны жертвовать своей свадьбой?» Хотела спросить: «Почему она не накопила на ремонт? Почему не следила за состоянием дачи?» Но промолчала. Потому что Роман был хорошим сыном, и я это знала. И любила его отчасти за это.

— Хорошо, — выдавила я. — Давай поможем.

На следующий день Тамара Леонидовна приехала к нам. Села на кухне, приняла чашку чая и со вздохом начала:

— Дети мои, спасибо, что не бросаете. Я всю ночь не спала, думала, что делать. Понимаете, дача — это всё, что у меня есть. Там папина память, — она помолчала. — Там мы с вашим отцом столько лет провели...

Роман кивнул:

— Мам, мы понимаем. Мы поможем.

— Ромочка, — она схватила его руку. — Я знаю, что у вас на свадьбу деньги отложены. Может, вы... одолжите мне? Я верну, честное слово! Как пенсию получу, буду каждый месяц возвращать!

— Мам, не говори глупости, — Роман покачал головой. — Какое «одолжить»? Мы просто дадим. Это же семья.

Я сжала чашку. Семья. Да, конечно.

— Ой, Ромочка! — Тамара Леонидовна всплеснула руками. — Спасибо тебе! А вы со свадьбой как? Отложите?

— Отложим, — кивнул Роман.

— Ну и правильно, — она отпила чай. — Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем такие деньги на свадьбу тратить. Триста тысяч! На один день! Это же... — она поморщилась, — хвастовство какое-то. Показуха.

Я подняла глаза.

— Простите?

— Ну, Ксюша, ты же умная девочка, — Тамара Леонидовна повернулась ко мне. — Зачем вам пышная свадьба? Распишитесь в ЗАГСе, отметьте скромно дома, и всё. Сэкономите кучу денег. А то эти ваши банкеты, платья... Всё это ерунда. Главное — любовь, а не церемонии.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Тамара Леонидовна, это не показуха. Мы хотим красивый праздник для себя и наших близких.

— Праздник можно и дома устроить, — она отмахнулась. — Я вот с Ромкиным отцом вообще без свадьбы расписалась. И ничего, прожили двадцать лет душа в душу, пока он не умер. А вы молодёжь сейчас — всё вам подавай с шиком. Ладно, главное, что крышу починим. Это действительно важное дело, не то что эти застолья.

Я встала и вышла из кухни. Просто встала и вышла, потому что боялась, что сейчас скажу что-то, о чём потом пожалею.

Роман нашёл меня в спальне через десять минут.

— Ксюш, не обращай внимания. Мама просто... она из другого поколения.

— Она назвала нашу свадьбу хвастовством, — я посмотрела на него. — Роман, мы год копили. Я отказалась от курсов, которые хотела пройти. Ты не покупал себе новый телефон, хотя старый разваливается. Мы жили скромно, откладывали каждую копейку. И она говорит, что это показуха?

— Она не это имела в виду...

— Именно это! — я повысила голос. — Рома, я понимаю, что твоей маме нужна помощь. Я согласна отложить свадьбу. Но слушать, как она обесценивает то, к чему мы шли целый год... Это слишком.

— Ксюша, прости её. Пожалуйста.

Я вздохнула. Кивнула.

Через неделю мы отдали Тамаре Леонидовне двести восемьдесят тысяч. Все наши накопления. Она расплакалась от благодарности, обещала вечно помнить нашу доброту.

Ещё через неделю я увидела у неё в соцсетях фотографии. Новая крыша на даче — красная, блестящая. Подпись: «Наконец-то обновила! Спасибо родному сыночку за помощь!»

Ни слова обо мне. Как будто я не существовала. Как будто это только Роман помог, а не мы вдвоём.

Я промолчала.

Свадьбу перенесли на следующее лето. Начали копить заново. Но энтузиазма уже не было. Я чувствовала какую-то опустошённость.

А потом, месяц назад, Тамара Леонидовна снова позвонила.

— Ромочка, у меня тут проблема. На даче забор покосился, надо новый ставить. Мастер говорит, тысяч сто пятьдесят выйдет...

Я услышала разговор и что-то внутри щёлкнуло.

— Роман, положи трубку, — сказала я.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Мам, подожди минутку, — он отошёл. — Ксюш, что случилось?

— Скажи своей матери «нет».

— Что?

— Скажи ей «нет», — я скрестила руки. — Мы не будем платить за её забор.

— Ксюша, но ей нужна помощь...

— Ей всегда нужна помощь! — я почувствовала, как голос дрожит. — Роман, мы отдали ей все свадебные деньги полгода назад! Мы снова копим, снова отказываем себе во всём! И теперь она опять хочет, чтобы мы заплатили?!

— Это же забор, он действительно может упасть...

— Пусть она возьмёт кредит! Пусть продаст что-нибудь! Пусть найдёт подешевле! — я шагнула к нему. — Но МЫ не будем снова жертвовать своей жизнью ради её дачи!

— Ксюша, это моя мать...

— А я — твоя невеста! — выкрикнула я. — Которая год ждёт свадьбу! Которая согласилась отложить её ради твоей матери! Которая слушала, как она называет наши планы показухой! Роман, выбирай. Либо ты сейчас говоришь маме «нет», либо свадьбы вообще не будет. Никогда.

Он побледнел.

— Ты ставишь ультиматум?

— Я ставлю границу, — твёрдо сказала я. — Я люблю тебя. Но я не буду всю жизнь отдавать свои деньги, свои мечты, свои планы на прихоти твоей матери. Если ты не можешь сказать ей «нет» — значит, ты не готов к браку. Потому что в браке должны быть МЫ на первом месте. А не она.

Роман молчал, глядя в пол. Потом поднял глаза.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Я скажу ей.

Он вернулся к телефону. Я слышала обрывки разговора:

— Мам, мы не сможем помочь... Нет, у нас нет денег... Мам, прости, но мы копим на свадьбу... Мам, не плачь, пожалуйста... Найди другой вариант...

Когда он положил трубку, руки у него дрожали.

— Она плакала, — сказал он. — Говорила, что я её бросил, что я плохой сын.

Я обняла его.

— Ты хороший сын. Но ты должен быть хорошим мужем. Для меня.

Он кивнул.

С тех пор Тамара Леонидовна со мной не разговаривает. Роману звонит, но холодно, сухо. В последний раз сказала: «Это всё Ксюша тебе мозги запудрила. Раньше ты бы маму не бросил».

Роман промолчал тогда. А вечером сказал мне:

— Знаешь, наверное, ты была права. Мама привыкла, что я всегда помогаю. Без границ. А границы нужны.

Наша свадьба назначена на лето, мы почти собрали нужную сумму.

Тамара Леонидовна на свадьбу придёт — Роман настоял. Но я знаю: она будет сидеть с недовольным лицом, критиковать декор, еду, музыку. Шептать кому-нибудь, что это всё напрасная трата денег.