Свекровь путала мое имя, пока я не начала давать ей отпор

– Лада, возьми ту вазочку с вареньем и поставь на стол, – сказала Нина Викторовна, когда мы снова пришли к ней в гости.

– Я не Лада, я Лала! – напомнила я ей, не сдвинувшись с места.

Свекровь улыбнулась, мол, вылетело из головы. Да-да, стандартная отмазка. Второй год мое имя вылетает у нее из головы. Такое повторяется каждую нашу встречу. Внешне я сохраняла спокойствие, хотя ее поведение выбешивало.

Нина Викторовна – мастер скрытых намеков, которые улавливаю только я. Степа, мой муж, ничего не замечает. Ну, почти не замечает.

– Мама, ты не можешь запомнить, как зовут мою жену? – иногда спрашивает он.

– Не придумывай, сынок! – отмахивается свекровь. – Просто возраст, память не та, что раньше. Вот моя бабуля после шестидесяти даже своих детей путала.

Но Нине Викторовне пятьдесят восемь, она еще даже не на пенсии!

Муж регулярно уговаривает меня не обращать внимания, но я держусь из последних сил.

Поженились мы со Степой только в прошлом году. У обоих это второй брак, скоро станем родителями. И вот это мелкое недопонимание со свекровью мне сейчас вообще ни к чему.

Только сели за стол, как начались разговоры о работе Нины Викторовны.

– Ой, у нас же новенькая девочка пришла. Такая же рыженькая, Степа, как твоя Лида, – оживилась свекровь, разламывая кусочек хлеба пополам.

Я замерла с вилкой в руке и хотела снова ее поправить.

– Мама, мою жену зовут Лала, – опередил он меня.

Нина Викторовна широко улыбнулась и захлопала ресницами.

– Извини, детка, – обратилась она ко мне. – Вечно забываю. Лала… Такое сложное и необычное имя. И почему вообще родители тебя так назвали? Есть же куча нормальных имен, которые не режут слух.

И эту информацию она не раз слышала, просто упорно корчит из себя дурочку. Свое имя я получила от прабабушки с отцовской стороны. Да, звучит необычно, но мне нравится. Есть больше не хотелось, поэтому отложила приборы и просто сидела за столом.

Каждая такая встреча – и меня упорно называют новым именем. Лида, Лика, Лада, Лёля, Лиля… Будто в голове моей свекрови был целый калейдоскоп женских имен, и она их методично перебирала, упорно игнорируя мое настоящее.

За столом разговор плавно сместился в сторону нашего будущего малыша. Приятная тема, хотя я старалась особо не распространяться. Мне осталось ходить беременной три месяца.

– Линочка, может, ты возьмешь отпуск на работе, а потом сразу в декрет? – стала давать советы свекровь.

– Я Лала, – снова поправила ее я.

Она похлопала меня по руке, словно ничего страшного не случилось, и попросила не злиться. Мол, память подводит.

Мои пальцы сжались так, что костяшки побелели. Степа смотрел на меня и маму с неоднозначным выражением лица. Ссоры и конфликты он не переваривает, всегда готов искать компромиссы. Но эта ситуация точно не пройдет бесследно.

Какая-то бесконечная встреча, а нам только завтра уезжать к себе в город. Может, отговориться плохим самочувствием и вообще не выходить из комнаты? Нееет! Тогда свекровь будет сидеть у изголовья и снова меня бесить!

А ведь Нина Викторовна с самого начала меня не приняла. Она все надеялась, что Степа сойдется с первой женой. Считала Татьяну идеальной хозяйкой, которая все делает правильно. А я для свекрови была угрозой – не так улыбаюсь, не там работаю, не умею вести хозяйство.

Следующим утром все было как обычно. В девять утра сели завтракать.

– Лиза, не подашь мне тот джем? – обратилась ко мне свекровь.

– Конечно, Маргарита Павловна! – улыбнулась ей я и пододвинула поближе вазочку.

Ее выражение лица доставляло истинную радость. Смесь изумления и шока.

– А меня зовут Лала! – сказала я радостно. – Знаю, что вам в вашем возрасте сложно это запомнить. Наверное, придется табличку носить. Ничего страшного, у всех в старости память ни к черту.

Мама мужа чуть покраснела, ведь я задела ее за живое. Она очень щепетильно относилась к своему возрасту, а тут ее назвали старой.

– Степа, а ты показывал маме снимки с последнего УЗИ? – спросила я у мужа. – Нина Васильевна, вам надо обязательно посмотреть. Там видно, как малыш положил ладошку на щечку. Так мило!

– Для тебя я Нина Викторовна, – отчеканила свекровь, поджав губы.

Пришлось использовать ее стандартную отговорку про память. Я же беременная, у меня тоже мозг работает сейчас иначе.

Повисла тишина. Степа переводил взгляд с меня на мать и обратно.

– Ты... ты специально это делаешь, — мама мужа тяжело дышала и едва не перешла на крик. – Унижаешь меня перед сыном, отговариваясь своим состоянием.

Мне оставалось только мило улыбаться. Пусть почувствует на своей шкуре, как это.

– Степа, ты почему молчишь? Твою мать тут оскорбляют! – повернулась она к сыну. – Приструни жену.

Степа сглотнул. Я видела, как сложно ему было выбирать между нами. Но он должен был это сделать.

– Мама, Лала уже больше года терпит твои ошибки с именем, – начал он говорить тихо. – Сейчас она делает то же самое, а ты бесишься.

Степа говорил и говорил. И про память, и про уважение. Указал матери, что ей как-то удается держать в голове имена, фамилии и дни рождения близких и дальних родственников, а имя его жены прямо теряется.

Свекровь молчала, сжав губы в тонкую линию.

С тех пор наши отношения стали медленно, но верно меняться. Больше никаких неловких моментов с моим именем. Нина Викторовна старалась держаться вежливо. Наверное, боится, что сын снова начнет ее отчитывать, а потом и вовсе запретит видеть будущего внука.