Свекровь родную внучку огурцами кормит, а приемную с больным сердцем отправила на грядки под палящее солнце

Решение взять ребенка из детского дома пришло к нам с мужем спонтанно. Просто узнали, что в приюте томится девочка Аня со слабым здоровьем, что ее обижают, что в таких условиях она и помереть может. Деньги есть. Не миллиарды, но достаточно. А наша родная дочка давно просила сестренку. Как-то одно на другое наложилось, и семья стала больше на целого человека.

С самой-то Анечкой проблем не было и нет. Надеюсь, не будет. Сложности возникли со свекровью. Вот не приняла она приемную внучку, и все, хоть ты тресни. Причем с нашей родной дочерью возится как с писаной торбой. И покушать Дашеньке, и в дом отдыха ее отправить, и одеть с иголочки. Зов крови, не иначе.

Поначалу это открыто не проявлялось – мы изредка наведывались в гости к Маргарите Анатольевне с обеими девочками, какого-то сильного расслоения я не замечала. Да, кидала косые взгляды, да, высказывала нам что-то о «приемыше» и «приживале», но не более того. А вот как поехали на дачу, то все – у свекрухи сорвало тормоза.

К тому моменту, как мы впервые привезли Аню на дачу к приемной бабушке, сезон уже был в разгаре. Пошли урожаи ягод и некоторых овощей, вовсю зрели огурцы, наливались сочные перцы в теплице. Вот чего бы не побаловать детей витаминами? Этим Маргарита Анатольевна и занялась – взяла Дашу за руку и тихонько повела на огород.

- Куда путь держите? - поинтересовалась я вслед стремительно удаляющейся свекрови. - Почему Анечку с собой не берете? Она часть семьи, такая же, как и все мы.

- Такая же, да не такая, - буркнула недовольная бабуля. - Ладно, пойдем.

Махнув рукой растерявшейся Ане, она позвала ее и продолжила путешествие вглубь грядок и теплиц. Здесь, нужно отдать должное, пока ничего плохого не происходило. Бабушка честно накормила обеих девочек молодыми огурцами и ягодами, не высказывая недовольства. Хотя, впрочем, было видно, что компания приемной внучки ей не очень нравится.

Переночевали без приключений. Маргарита Анатольевна даже прониклась каким-то подобием тепла к Ане. Не то чтобы родственным, но хотя бы условным. На том спасибо. А вот на следующий день она показала-таки свое истинное отношение к этому ребенку, кстати, серьезно больному. Мы поэтому малышку и забрали из детдома, чтобы ее там не угробили.

Мы с мужем где-то в районе полудня решили дойти до местного дачного магазинчика. Он довольно далеко от участка – полчаса в одну сторону чесать. Девочек с собой не стали брать – Даше лень, а Аня хоть и хотела, но чувствовала себя неважно. В итоге детей оставили на поруки бабушке, сами отбыли.

Спустя часа полтора мы вернулись и застали картину, от которой кровь в жилах застыла. Даша с довольным видом сидела на лавке и ела огурец. Аня в это время корячилась на грядке с тяпкой – под палящим солнцем воевала с сорняками. Бабушка же (даже называть ее так не хочется после этого) стояла рядом в тени дерева и давала команды.

Ну как команды… скорее, поучения из серии «без труда не вытащишь и рыбку из пруда». И я даже согласилась бы с ней, если б речь шла о взрослом человеке или хотя бы подростке. А тут глубоко больная девочка семи лет от роду. Она даже толком не понимала сути наставлений своей так называемой бабули.

- Вы что делаете?! - рявкнула я так, что даже вечно спокойная Даша вздрогнула и оглянулась на меня с круглыми глазами. - Кто разрешил ребенка на грядки отправлять?

- В смысле кто разрешил?! - ответ Маргариты Анатольевны прозвучал так, будто я спросила ее о цвете неба или форме планеты. - Это моя дача, а она в гостях. Если что-то хочет получить, то должна заслужить. Разве не справедливо?

- И что же она такого хотела получить, что теперь вынуждена рисковать аж жизнью?!

Выяснилось, что вскоре после нашего ухода Аня с Дашей, посовещавшись, решили подкрепиться огурцами с грядки. Подошли к бабушке, попросили. Та сказала, что овощи просто так есть нельзя, их нужно заработать. Те, воспринимая происходящее как игру, радостно согласились выполнить какое-нибудь поручение.

С одной стороны, по-своему справедливое требование, даже полезное в воспитательных целях. Но с другой, свекровь показала воочию свою ведьминскую натуру. Родной Даше дала задание примитивное – притащить из сарая грабли и два пустых ведра. А вот Аню с едва работающим сердцем свекровь отправила полоть грядки под палящее солнце.

Сразу отобрала у Ани тяпку, усадила ее в тень и, глянув на синюшные губы, начала ругать свекровь. Не думаю, что она меня поняла. Не думаю, что согласилась с доводами… да мне и все равно. Хотелось просто высказать, выплеснуть обрушившуюся досаду и злость.

- Во-первых, она может умереть. Вот там, где сорняки ваши ковыряла, там и свалилась бы. Во-вторых, это в любом случае ребенок, который просто попросил огурец. Откуда в вас столько жестокости?! Тогда и Дашку бы нагрузили чем-нибудь!

- Как можно?! Дашенька моя внучка, она и без работы получила бы что захотела. А Анечка чужая. Нужно разницу понимать. Если ей что-то надо – без проблем. Но только если заслужит. В конце концов, я не обязана просто так кормить совершенно чужого человека.

- Да не в этом дело. Она больная же.

- И что? Это ничего не меняет.

Больше Аню на дачу не возим. И сами не ездим. Мало того, даже не даем ей контактировать с Маргаритой Анатольевной. Кто знает, что она еще придумает, чтобы повоспитывать нашего ангелочка? Мы не для того забирали малышку из детдома, чтобы ее угробила собственная бабушка, пусть и приемная. Да и обида гложет. Вот как будто в душу плюнули.