Свекровь специально разбила свои вонючие духи у нас дома, чтобы я не забывала о ней ни на минуту

истории читателей

С Валентиной Петровной у меня отношения не сложились с самого начала. Когда мы с Андреем поженились три года назад, я надеялась, что со временем мы найдём общий язык. Но чем больше я её узнавала, тем больше понимала, что мы слишком разные люди.

Она живёт в соседнем поселке, поэтому встречаемся не так часто. Но после смерти папы Андрея свекровь приезжает к нам в гости каждые выходные, и это превращается в настоящее испытание. 

Обычно она остаётся на выходные, приезжает в пятницу вечером и уезжает в воскресенье. Конечно, я не могу противиться этому, так это будет не по-людски, ее надо поддерживать. 

За эти два-три дня я чувствую себя как под микроскопом. Каждое моё действие подвергается её пристальному вниманию и критической оценке. 

Если готовлю борщ – не тот рецепт, мясо не так нарезано. Если убираюсь – пыль не там вытерла, пол не так помыла. Если одеваюсь куда-то выйти – цвета не сочетаются, юбка коротковата.

Я терплю ради Андрея, понимая, что это его мать и он её любит. Но к воскресному вечеру у меня уже нервы на пределе.

Особенно меня раздражают её духи. Валентина Петровна пользуется каким-то тяжёлым, очень стойким ароматом. 

Кажется, это те самые вечерние духи, которые любят женщины за шестьдесят. Запах настолько интенсивный, что через полчаса в замкнутом пространстве у меня начинает болеть голова.

Андрей называет такие ароматы "бабскими" и тоже морщится, когда мама слишком сильно надушится. Но ей напрямую ничего не говорит, а я не выдерживаю.

– Валентина Петровна, может, стоит поменьше духов? – аккуратно намекаю я. – У меня от сильных запахов голова болит.

– А я привыкла так душиться, – отвечает она. – Мне нравится, когда женщина пахнет как женщина, а не как больничная палата.

После её визитов запах ещё несколько дней витает в квартире. Я проветриваю, мою полы с хлоркой, но аромат всё равно чувствуется. Теперь, когда я где-то слышу похожий запах, сразу вспоминаю свекровь и инстинктивно напрягаюсь.

В эти выходные она приехала как обычно. Пятница и суббота прошли в стандартном режиме – критика моей готовки, советы по поводу интерьера, рассказы о том, как правильно нужно жить. Только из-за накопившейся за всю неделю усталости я реагировала на это особенно остро.

В воскресенье утром она собирала вещи, а я с облегчением думала, что через пару часов снова буду дышать свободно. Автобус отходил в два часа дня.

Около полудня я услышала из ванной громкий звук разбитого стекла и всплеск жидкости. Подбежала посмотреть, что случилось.

Валентина Петровна стояла среди осколков своего флакона духов. Банка была почти полная – наверное, миллилитров восемьдесят дорогого парфюма разлилось по полу. Запах мгновенно заполнил всю ванную комнату.

Я ждала, что сейчас начнутся причитания и сетования на неловкость. Обычно свекровь очень эмоционально реагирует на любые неприятности. Но в этот раз она отреагировала на удивление спокойно.

– Ну вот, разбила, – сказала она почти равнодушно. – Жалко, конечно.

Она собрала осколки, сложила в пакет и отнесла в мусорное ведро на кухне. Потом взяла швабру и вытерла пол в ванной. Но парфюм уже впитался в плитку, в коврик, в швы между кафелем.

После уборки свекровь пошла пить чай на кухню, потом переместилась в гостиную, села на диван, погладила нашего кота Барсика. Везде, где она проходила, оставался след её духов. Теперь даже кот пах этим ароматом.

Когда я не выдержала и спросила, как же так получилось, что она разбила флакон прямо перед отъездом, Валентина Петровна улыбнулась и сказала:

– Ну а что, теперь я с вами зато и в будние дни буду, чтобы не забывали обо мне.

В её голосе было что-то такое, что заставило меня насторожиться. Не было ни сожаления, ни расстройства. Только какое-то удовлетворение.

Вечером Андрей отвёз маму на автовокзал, а я осталась наедине с последствиями "аварии". Запах в квартире стоял такой, что хотелось немедленно куда-то сбежать. Я накупила всяких “нейтрализаторов запаха”, но они не сильно исправили ситуацию.

Прошло уже четыре дня, свекровь скоро снова нагрянет в гости, а аромат всё ещё витает в воздухе. Мы проветриваем квартиру с утра до вечера, я мыла ванную уже раз двадцать разными средствами, швабру пришлось выбросить – от неё несло так, что тошнило. Кота мыли три раза, но он всё равно пахнет.

Больше всего меня мучает фраза свекрови про то, что теперь она будет с нами "в будние дни". Чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что флакон был разбит не случайно.

Ведь я же постоянно жаловалась на её духи! Говорила, что от них болит голова, просила пользоваться ими поменьше. А она всегда отвечала, что привыкла так душиться. А еще в этот день я особенно остро эмоционировала. Может, это её способ отомстить мне?

Андрей считает, что я параноик и придумываю несуществующие проблемы. Говорит, что мама просто неловко обращалась с флаконом, всякое бывает.

– Зачем ей специально разбивать дорогие духи? – недоумевает он. – Это же её собственность.

Но я помню её лицо в тот момент. Слишком спокойное для человека, который только что потерял дорогую вещь. Всю эту неделю, каждый раз, чувствуя этот запах и акцентируя на нем внимание, думаю о свекрови. Может, именно этого она и добивалась? Чтобы я не могла забыть о ней ни на минуту?

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.