Свекровь таскала обеды сыночке на работу, а как он стал отказываться, нашла виноватую - меня

Матвей работает недалеко от дома своей матери, Тамары Игнатьевны. И это невинное географическое обстоятельство стало основой целой семейной эпопеи, главным героем которой был суп.

Свекровь обожает готовить и обожает сына. И однажды начала иногда завозить Матвею на работу домашний обед. Заботливо, по-матерински, от чистого сердца.

Матвей был только рад — кто ж откажется от горячей домашней еды посреди серого рабочего дня.

Но «иногда»  быстро перестало отображать реальность происходящего. Оно очень быстро мутировало в «почти каждый рабочий день». Тамара Игнатьевна выучила наизусть его расписание, приезжала с контейнерами точно к обеду, поднималась прямо в офис, а иногда задерживалась поболтать с его коллегами о том о сём, привозя на всех что-то к чаю. 

На работе над Матвеем начали беззлобно, но регулярно подшучивать.

— О, гляди, Матвею мама опять супчик привезла!

— Везёт тебе, обеспеченный ты наш, на всём готовом.

Мне вся эта картина казалась, мягко говоря, странной. Взрослому женатому мужику мама каждый божий день возит обед на работу, поднимается в кабинет, общается с его сослуживцами. Но Матвей только отмахивался.

— Лен, ну а что такого-то? Маме в радость готовить, старается, а мне не надо тратиться на столовку. Всем ведь удобно.

Ну, по поводу удобства я бы поспорила. Ходить в столовку - это был выбор Матвея, мол, неудобно ему контейнеры с обедом на работу таскать, слишком много места занимают и вообще это как-то некрасиво. Я спорить не стала, тем более, что рядом с офисом мужа был довольно хорошая и бюджетная столовая, где муж и питался. Но раз ему удобно, что его мама подкармливает, пусть будет так.

Удобно было ровно до того момента, пока мы вдвоём не решили поменять питание — есть полегче, поздоровее, посбалансированнее. Нам обоим надо было сбросить вес. Во-первых, это вредно для здоровья, во-вторых, мы задумывались о потомстве, так что надо было приводить себя в форму. 

Готовит свекровь очень вкусно и разнообразно, тут я ничего плохого при всём желании сказать не могу. Но есть проблема - она готовит нажористо. То есть, всё жареное или с майонезом, мучное. Вкусное до одури, но совершенно не полезное. И муж скрепя сердце решил отказаться от маминых харчей.

Несколько раз он объяснил ситуацию и вежливо попросил мать больше не привозить обеды.

Не сработало абсолютно.

— Сыночек, ты же целый день на ногах, работаешь, надо нормально кушать, а не калории считать. Ну и не пропадать же домашней еде, я ж старалась.

И приезжала. С контейнерами. Невзирая на все просьбы.

Однажды Матвей просто не взял контейнер. Вежливо, но твёрдо отказался прямо у проходной. И Тамара Игнатьевна в тот же вечер позвонила мне.

— Елена, а что это ты теперь сыну есть запрещаешь? Он от материнской-то еды отказывается! Это ведь ты его настроила, больше некому!

— Тамара Игнатьевна, никто ничего не запрещает. Мы просто вместе меняем питание, и Матвей сам, по своей воле, попросил вас не привозить обеды.

— Сам! Как же, так я и поверила. Это всё твоих рук дело, я-то вижу.

Классика жанра, как под копирку. Взрослый самостоятельный мужчина, оказывается, не способен сам решить, что ему есть на обед, — значит, всё непременно подстроила коварная жена.

Матвей в итоге разруливал ситуацию сам, чётко и жёстко.

— Мам. Всё. Никаких ежедневных обедов на работу больше не будет. Точка. Раз в неделю — с огромным удовольствием, привози, буду только рад и спасибо скажу. Остальные дни я сам разбираюсь со своим обедом.

Свекровь восприняла эту новость как настоящую трагедию вселенского масштаба. И выбрала форму протеста — обиженный демонстративный бойкот. Несколько недель кряду она вообще ничего не готовила сыну. Даже когда мы всей семьёй приходили к ней в гости — стол стоял подчёркнуто пустой, с молчаливым посылом «раз вам моя еда не нужна, так и не получите ничего».

Показательное наказание в стиле «не хотите каждый день — не будет вам вообще ничего, страдайте».

Матвей на провокацию не поддался ни разу. Приходили в гости, пили чай, пустой стол принципиально не комментировали, тему не поднимали.

Постепенно Тамара Игнатьевна оттаяла, обида её выдохлась и сошла на нет. Она вернулась к готовке — и, что характерно, ровно к тому самому формату «раз в неделю», который изначально и предлагал Матвей. Стала привозить обед по пятницам, и это устраивало решительно всех: и её неистребимую тягу заботиться о сыне, и наше с мужем желание питаться по-своему в остальные будни.

А вот коллеги Матвея ещё долго не могли перестроиться на новую реальность.

— Матвей, а чего это мама вкусности больше не возит? Поругались, что ли, с ней?

— Не поругались. Просто теперь только по пятницам, разгрузили маму.

— Эх, жаль. Вкусные пирожки были, знатные.

Пирожки и правда были отменные, готовит Тамара Игнатьевна мастерски, тут не поспоришь. Но ежедневная доставка мамой горячего обеда взрослому женатому мужчине — это, при всей несомненной вкусноте, всё-таки немного чересчур.

Теперь у нас установилась разумная золотая середина. Раз в неделю — милая семейная традиция и законная мамина радость от того, что сыночек накормлен. Остальные дни — наша с Матвеем жизнь и наше собственное питание. Свекровь смирилась, хоть и не в один день.

Из ситуации вышли не без потерь, но в принципе нормально, я считаю. Раз в неделю муж радостно устраивает себе "загрузочный день", лакомясь маминой стряпнёй, а потом сгоняет лишнее в спортзале. И муж сыт, и свекровь довольна, и мне никто голову не делает.