Свекровь требует забрать детей из садика, ведь я работаю дома и якобы ничем не занята

Вчера вечером произошёл телефонный разговор со свекровью Людмилой Сергеевной, который окончательно вывел меня из себя и заставил задуматься о том, насколько она вообще понимает реальность моей жизни и специфику современной удалённой работы. 

Она позвонила мне около семи вечера, когда я только-только закончила рабочий день, забрала детей из садика, накормила их ужином и пыталась хоть немного отдохнуть после напряжённого дня.

— Ирочка, привет, это я, — начала она разговор с таким тоном, будто готовилась сообщить что-то важное. — Я тут подумала, зачем ты платишь такие деньги за садик для Маши и Артёма, если сама целыми днями сидишь дома? Ты же на удалёнке работаешь, можешь сама с детьми заниматься.

Я почувствовала, как внутри начинает закипать знакомое раздражение от этого в очередной раз озвученного непонимания сути моей работы.

— Людмила Сергеевна, я не сижу дома, я работаю. Удалённая работа это такая же работа, как офисная, просто я нахожусь физически дома, а не в офисе. У меня рабочий день с девяти до шести, встречи, звонки, дедлайны, отчёты.

Свекровь фыркнула с таким недоверием, будто я рассказывала ей сказки.

— Какая там работа, если ты дома в халате сидишь перед компьютером! Это не настоящая работа, Ирочка. Вот раньше люди в офисы ходили, там начальство контролировало, график строгий был. А сейчас молодёжь придумала себе эту удалёнку, чтобы дома лентяйничать и называть это работой.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие и не сорваться на крик.

— Людмила Сергеевна, я работаю главным бухгалтером в крупной компании. Моя зарплата составляет семьдесят процентов семейного бюджета. Разве это похоже на лень? Компания перевела меня на удалёнку во время пандемии, и мы все поняли, что это удобно и эффективно.

Свекровь не унималась и продолжала настаивать на своём.

— Ну и что, что зарплата хорошая! Всё равно ты дома находишься, могла бы и детьми заниматься одновременно. Зачем платить за садик двадцать тысяч в месяц, если можешь сама их дома держать? Я вот в своё время и работала, и троих детей растила, и в садик не водила, потому что денег не было.

Я встала и начала ходить по комнате, чувствуя, как терпение подходит к концу.

— Вы растили детей в другое время, когда можно было оставить ребёнка с соседкой или отправить играть во двор. Сейчас это невозможно. И потом, я не могу работать и одновременно следить за двумя детьми четырёх и шести лет! Это физически невыполнимо!

Свекровь вздохнула так, будто я говорила очевидные глупости.

— Почему невыполнимо? Включишь им мультики, дашь игрушки, пусть сами играют. А ты сиди за компьютером, работай. Все довольны, и деньги на садике экономишь. На эти двадцать тысяч можно столько всего купить!

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от этого абсолютного непонимания реальности.

— Людмила Сергеевна, дети не могут сами играть восемь часов подряд! Они требуют внимания, просят поесть, ссорятся между собой, захотят в туалет, разольют что-то, сломают что-то. Я не смогу сосредоточиться на работе, буду постоянно отвлекаться, не выполню свои обязанности!

Свекровь заговорила уже более настойчиво.

— Ирочка, ты преувеличиваешь проблему. Миллионы женщин совмещают работу и детей, ничего страшного не происходит. Я вот слышала, что многие мамочки на удалёнке прекрасно справляются и без садиков. Экономят деньги, больше времени с детьми проводят.

Я села обратно на диван, чувствуя полное изнеможение от этого разговора.

— Те мамочки, о которых вы слышали, либо работают на полставки, либо имеют гибкий график, либо занимаются какой-то творческой работой, которую можно делать в любое время. У меня строгий рабочий день, онлайн-встречи, которые нельзя перенести или пропустить. Я не могу в середине совещания с руководством отойти, потому что ребёнок разлил сок!

Свекровь замолчала на несколько секунд, потом заговорила уже другим тоном.

— Ладно, если тебе так тяжело совмещать работу и детей, отдай их мне. Я заберу внуков к себе, буду с ними днём сидеть, а вечером ты забирать будешь. Вот тебе и экономия на садике.

Эти слова прозвучали как ловушка, в которую я ни за что не собиралась попадать.

— Людмила Сергеевна, спасибо за предложение, но нет. Детям нужен садик, там они общаются со сверстниками, занимаются с педагогами, развиваются. Это не просто место, где их держат, пока родители работают, это важная часть их социализации и образования.

Свекровь фыркнула с явным неодобрением.

— Социализация! Опять эти современные словечки! Раньше дети росли во дворах, социализировались прекрасно, никаких садиков не требовалось. А сейчас молодёжь готова платить огромные деньги за то, что можно получить бесплатно.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна настоящего гнева.

— Людмила Сергеевна, давайте я скажу прямо. Садик это моё и моего мужа решение. Мы можем себе это позволить, мы считаем это важным для детей. Это не обсуждается и не требует вашего одобрения или советов.

Свекровь замолчала, и в трубке повисла тяжёлая тишина.

— Понятно, — наконец произнесла она холодным тоном. — Значит, моё мнение для вас ничего не значит. Я как бабушка переживаю, что внуков держат в казённом учреждении вместо того, чтобы мама сама ими занималась, а меня посылают подальше.

Я встала и подошла к окну, глядя на вечерний город.

— Никто вас не посылает. Просто мы с Максимом приняли решение, что детям лучше ходить в садик, чем сидеть дома. И удалённая работа не означает, что я могу совмещать её с присмотром за детьми. Это две несовместимые вещи.

Свекровь вздохнула так обиженно, что я почти физически ощутила её разочарование.

— Ладно, Ирочка, живите как знаете. Только потом не жалуйтесь, что денег не хватает, если двадцать тысяч в месяц на садик выбрасываете. А я своё мнение высказала, дальше ваше дело.

Она положила трубку, не попрощавшись. Вечером я рассказала об этом разговоре Максиму, и он посоветовал просто игнорировать мамины советы и жить так, как мы считаем правильным. Но осадок остался тяжёлый, и я поняла, что свекровь никогда не поймёт современную реальность удалённой работы.