Свекровь устроила цирк, чтобы заставить нас пахать на даче

Шутки шутками, но последняя выходка свекрови за гранью добра и зла.

— Мои двенадцать соток нас кормят! — кричала Светлана Николаевна, мама мужа, каждую весну накануне дачного сезона, когда начинался натуральный дурдом и ад.

Сначала рассада. За ней нужно ухаживать почище, чем за младенцами. Серьезно, у меня двое детей, но к ним никто никогда так не относился, как к этой чертовой рассаде.

Специальный светильник, увлажнитель воздуха, проветривание по часам. Свекровь чуть ли не дышать запрещала в комнате, где стояли горшочки с рассадой. 

Это значит, что нужно встать в субботу в пять утра, чтобы в шесть уже быть на даче. Сначала нужно вскопать землю, предварительно убрав все, что помешает копанию и посадке.

Отказы, болезни и необходимость выйти на работу в выходной день Светлана Николаевна не принимает. 

Вы просто обязаны быть на даче в шесть утра, а еще лучше с вечера в пятницу. И ничего, что домик продувается ветрами, а спать можно только на полу.

Затем прополка и полив грядок. В будни свекровь требует, чтобы ее возили на фазенду чуть ли не каждый день после работы. 

Устали после десятичасового рабочего дня? Такого просто быть не может. 

И даже не вздумайте запланировать отпуск где-то еще, кроме дачи. В прошлом году мы с Денисом тайно взяли билеты и улетели на море. По возвращению мы неделю слушали лекции о том, какие мы неблагодарные, ведь «я все делаю для вас и внуков». 

Летом можно забыть про праздники, дни рождения и просто свободное время. Все оно должно отдаваться им — свекрови и даче. 

Скажете, почему бы не совместить отдых и работу на участке? Так на свекровином участке просто негде отдыхать. Все пространство занято посадками.

Детей на дачу не взять, им там банально негде не то, что играть, а просто ходить. Сюда не идите, здесь цветы. Туда не ходите, там укроп. А здесь вообще мята и ромашка на чай растут.

— Вот бы и нам кур завести и баньку поставить, — вздыхает свекровь, пока мы с мужем незаметно крестимся.

Только кур и бани нам не хватало для полного счастья. 

В этом году подготовку к дачному сезону свекровь начала еще в феврале. Завела привычную пластинку про помидоры и огурцы, начала закупаться семенами. 

По телефону рассказывала подружкам, какие цветы посадит в этом году и сколько грядок отдаст под редис. А потом Светлана Николаевна сломала ногу.

Муж, еще не понимая, чем сломанная нога нам грозит, шутил:

— А золота с бриллиантами у тебя там под гипсом нет случайно?

Свекровь мотала головой. К сожалению, говорит, нет, а то б я сразу баньку поставила на даче.

Стали мы ездить на фазенду одни с мужем. Изредка Светлана Николаевна приезжала тоже. Ковыляла на костылях и гипсовой ноге до домика и сидела на скамейке, покрикивая на нас. 

Мы вдвоем горбатились за пятерых. Свекровь читала журналы, руководила процессом, дышала воздухом. Он, по ее словам, помогал ей встать на ноги.

На днях я встретила старую знакомую. Когда-то вместе водили детей в один садик. Она между делом спросила:

— Кстати, а зачем твоей свекрови столько гипса? 

Выяснилось, что знакомая работает теперь в аптеке в нашем районе. И уже несколько раз видела там нашу Светлану Николаевну. Та приходила на своих двоих и покупала гипс. Последняя такая покупка произошла буквально вчера.

— А я еще думаю, куда она этот гипс девает. Не лепкой же увлеклась, — добавила приятельница.

Дома я рассказала обо всем Денису. Когда до него дошло, что происходит и что мама нарочно прикидывается немощной, чтобы мы корячились на даче за троих, он чуть с ума не сошел.

— Да поймите вы, я прививаю вам любовь к земле и труду. Вы мне еще спасибо скажете потом, — уговаривала Светлана Николаевна сына. 

Я сначала тоже разозлилась, а потом, когда этот цирк увидела, просто хохотала в голос. Это ж надо до такого додуматься! 

В общем, муж с мамой не разговаривает, на дачу мы ни ногой. Он даже трубку не берет, когда Светлана Николаевна звонит. 

А я на все это дело смотрю со смешанными чувствами. Кто знает, что еще придет свекрови в голову. От такой особы всего можно ожидать. А что, разыграет собственную смерть, чтобы на нашу реакцию посмотреть.