Свекровь встала на мою защиту при очередном скандале с мужем

У нас с Гришей последнее время полоса не из лёгких. Раздражаемся друг на друга по пустякам, цепляемся. Он мне — я не так сделала, я ему — ты опять забыл. Поссоримся дома, похлопаем дверьми, потом остынем, помиримся.

Нормальный, в общем, кризис, какой у многих бывает после лет совместной жизни и двоих детей. Я тоже не подарок, чего греха таить, — могу и подколоть, и припомнить, и завестись с полуоборота. Так что виноваты в этих ссорах мы оба, не он один.

Гришина мама, в курсе, что у нас не всё гладко. Но она никогда особо не лезла — умная женщина, понимает, что чужой брак трогать не надо. Приедем в гости — она видит, что мы на взводе, но молчит, не комментирует.

И вот был большой семейный ужин. У свекрови, собралась родня — она, Гришин брат с женой, мы с детьми. Накрыли стол, сидим, едим, болтаем.

И завязалась обычная бытовая перепалка. Я сделала Грише замечание — что-то про то, что он опять не то сказал или не так сделал, уже и не вспомню точно, мелочь. Я это сказала обычным тоном, как всегда, как мы друг другу сто раз говорим. Не грубо, не при всех на зло — просто по привычке, по-семейному.

А Гриша вдруг взвился. И ответил намного жёстче, чем обычно.

При матери. При брате. При наших собственных детях — сыну девять, дочке шесть.

— Да ты вообще без меня ничего организовать не можешь! — начал он громко. — Ни праздник, ни поездку, ничего! Вечно всё криво! Да у тебя и на работе-то одни проблемы, тебя там за человека не считают, какая из тебя организаторша! Вспомни, как ты в прошлом году всё с отпуском провалила! А ремонт? А с садиком детей? Всё через пень-колоду!

Остапа, что называется несло. Мои косяки он вспоминал один за другим с каким-то даже удовольствием. При всех. Громко.

Я замолчала. Просто онемела. Потому что одно дело — наши домашние перепалки, где мы на равных огрызаемся. А тут он при родне, при детях устроил мне публичную порку. 

Дети всё слышали. Сын смотрел в тарелку, дочка притихла. Им было неловко и страшно — папа кричит на маму, при всех. Да мы даже дома друг на друга голос повышаем только тогда, когда детей в квартире нет. 

Свекровь сначала попыталась его осадить мягко.

— Гриша, ну хватит. Перестань.

— Мам, — отрезал он, — не лезь. Мы сами разберёмся.

И продолжил бы, наверное. Но тут свекровь встала из-за стола. И сказала — тихо, но так, что все замерли:

— В моём доме ты так с женой при детях разговаривать не будешь. Собирайся и езжай домой. Тебе надо остыть.

Повисла мёртвая тишина. Все ошарашены. Брат с женой глаза опустили. Дети вообще не понимают, что происходит.

Я, честно, тоже была в шоке. Потому что я свекровь не просила меня защищать. Я бы и сама разобралась, дома, по-нашему. Мне не нужен был этот её выход, это публичное «езжай домой». Он всё только усложнил.

Гриша побагровел. Для него это было двойным ударом. Мало того что мать при всех велела ему убираться, так ещё и встала на сторону жены против родного сына, при родне.

Он молча встал, собрался и уехал. Один.

А я осталась. С детьми. Ещё где-то на час — досидеть ужин, успокоить детей, помочь свекрови убрать. И вот это, как потом выяснилось, стало моей ошибкой. Потому что по логике Гриши я должна была следом бежать, ни на секунду не оставаясь в квартире, откуда его выставили. 

Я понимала, что меня ждёт далеко не томный вечер, поэтому детей оставила у свекрови, они и так перенервничали. Мама мужа согласилась без вопросов. 

Приехала я домой — а там ожидаемый скандал.

— Ну что, довольна?! — набросился Гриша. — Заручилась поддержкой свекрови? Помогла выставить меня плохим мужем и отцом! При всех! Унизить! Ты сидела и молчала, да ещё и осталась после того, как меня выгнали! Правильно! Чего за мной идти? Я же никто!

— Гриша, — говорю, — тебя никто не выставлял плохим мужем. Ты сам себя выставил. Это ты орал на меня при детях, высмеивал мою работу, припоминал старое. Мама просто не выдержала. А я не просила её вмешиваться — но и не могла после такого сразу уйти, детей надо было успокоить.

— Ты должна была встать и уехать со мной! Поддержать мужа!

— Поддержать? После того как ты меня при всех опустил? С какой стати? - тут уже и моё миролюбие смыло, хотя я честно хотела спустить всё на тормозах. 

Поругались мы в тот вечер крепко. Но я стояла на своём: виноват он. Можно сколько угодно ссориться дома, но устраивать жене публичное унижение при детях и родне — это черта, которую переходить нельзя. И он её перешёл.

После этого Гриша перестал ездить к матери. Наотрез. Обиделся на неё за то, что она при всех велела ему уехать, за то, что встала на мою сторону. Для него это было предательством.

И детей сначала не хотел к ней отпускать.

— Раз она так со мной, — заявил он, — пусть внуков не видит. Обойдётся.

Это было уже слишком. Я не дала.

— Гриша, дети тут при чём? Они бабушку любят. Ты с мамой ругайся сколько хочешь, но детей не используй. Я буду их к ней возить.

И стала возить. Сама. Свекровь продолжила видеться с внуками. Я привожу, она с ними гуляет, кормит, занимается, я забираю. Гриша в этом не участвует, но и запретить не может — я встала стеной.

Прошло несколько месяцев. Семейные ужины у свекрови возобновились. Но уже без Гриши. Я езжу с детьми, свекровь нас принимает, всё тепло, по-семейному. А Гриша дома — не ездит, обижен на мать, в контрах с ней. Пытался и мне запрещать, но я отказалась участвовать в этом цирке.

И вот что изменилось во мне самой. Раньше, после наших ссор, я всегда первая шла мириться. Сглаживала, уговаривала, искала компромисс. Я по характеру такая — не могу долго в раздоре, иду навстречу.

А тут — перестала.

Перестала уговаривать Гришу помириться с матерью. Перестала наводить мосты. Потому что в кои-то веки виноват он, явно и бесспорно. И я устала всегда быть той, кто первый протягивает руку, кто всё улаживает, кто берёт на себя примирение. В этот раз пусть он сам. Хочет помириться с матерью — пусть мирится. Хочет дуться — пусть дуется. 

Да и в наших ссорах теперь другой механизм примирения. Раньше я шла мириться, виновата-не виновата - без разнциы, а теперь я подойду только если на самом деле чувствую за собой вину в ссоре, если это я где-то перегнула, сорвалась, не подумала. 

Если виноват муж, то я уже не подхожу. И ссоры стали затягиваться, потому что Гриша к такому не привык. Но я для себя решила - либо он переучивается и начинает брать на себя ответственность, либо надо сворачивать эти отношения, потому что постоянно ругаться и бегать мириться мне уже надоело.