Свекровь застала меня со своим мужчиной

— У меня свекровь с любовником к нам въехала, — выдала я на обеденном перерыве, аккуратно разрезая котлету в пластиковой тарелке.

За столом в комнате отдыха, как всегда, сидели наши бухгалтерские «боевые подруги»: Ирина Сергеевна, главный бухгалтер, и Светка из соседнего отдела.

— Прямо к вам домой? — уточнила Светка, заинтересованно ко мне наклонившись. — Со всеми чемоданами?

— Ага, — вздохнула я. — И чемоданы, и торты, и их бесконечная любовь.

— Сколько Лидии Петровне лет‑то? — спросила Ирина Сергеевна. — Я её помню, когда она тебя с работы забирала, такая вся на каблуках.

— Пятьдесят пять ей, — ответила я. — А этому… Сергею… Стасу, — поправилась, — сорок семь.

— Ну и что? — хмыкнула Ирина. — Влюбилась баба — это её личное дело. А чего к вам‑то лезть?

Я опёрлась локтями о стол.

— Они купили двушку в новостройке. Ремонт, дизайнер, вот это всё. Жить там пока нельзя, голые стены. Пришли вчера вечером: «Деточки, пустите нас пожить пару месяцев, у вас же комната свободная». Я Кириллу говорю: давай мы им съём оплатим, хоть на время. А Лидия Петровна рукой отмахивает: «Какая ерунда, семья должна быть вместе».

— Кирилл что? — уточнила Светка.

— Кирилл сказал: «Да пусть живут. У нас и так трое людей на сорока пяти квадратах, будет четверо, не велика разница».

Ирина Сергеевна усмехнулась, поправляя очки:

— Свекровь у тебя как, давно в активном поиске?

— Она, по‑моему, никогда из него не выходила, — буркнула я. — У неё три официальных брака за плечами. Между ними — бесконечные романы. Кирилла вообще бабушка растила в Твери, пока мама замуж выходила, разводилась, карьеру строила. Сейчас вроде остепенилась, нашла того самого Стаса, ходит вся сияющая.

— Ну, может, и правда пару месяцев потерпеть, — осторожно предположила Светка.

— Если бы она просто тихо жила, я бы потерпела, — отрезала я. — Но она уже второй день командует, как мебель расставить, полки освобождать. И самое главное: они же на диване в зале как кони скачут. Мы с Кирюхой с утра вышли, а у нас в комнате спинка у дивана завалена. Рекомендация Лидии Петровны: «А вы себе кровать купите нормальную, а не это».

— Ну, — протянула Ирина, — тут её можно понять… Но, конечно, не за ваш счёт.

Светка хмыкнула:

— Ты попробуй его у неё отбить.

Я поперхнулась компотом.

— Кого? Стаса? Ты с ума сошла?

— А что? — пожала плечами Светка. — Она у тебя мужика в дом притащила без спроса. Сделай вид, что он тебе нравится, пусть поревнует. Глядишь, сама съедет.

— Ты аккуратней с такими советами, — покачала головой Ирина Сергеевна, хотя в глазах у неё промелькнул интерес. — Но мысль… нестандартная.

Я отмахнулась:

— Я замужем, на минутку. У меня нет желания, чтобы кто‑то на мою личную жизнь сериалы снимал.

Лидия Петровна въехала к нам в пятницу вечером. С порога — шлейф дорогих духов и громкий голос:

— Ох, как вы тут миленько устроились! — она быстро оглядела наш коридор. — Вешалка, конечно, убогая, но это мы исправим.

За ней ввалился Стас с двумя огромными сумками «Спортмастера».

Он был типичным «вечно молодым»: белые кроссовки, джинсы, футболка, обтягивающая слегка подкачанный живот. Улыбчивый, вежливый, руку пожал всем по очереди.

— Можно просто Стас, — сказал он мне. — Очень приятно наконец познакомиться, а то я о вас много слышал.

В первый же вечер выяснилось, что их «очень приятно» обычно сопровождается бутылкой вина, громкими разговорами и смехом под сериал. Спать мы с Кириллом пытались под саундтрек из «тихих» шёпотов и скрипа дивана из комнаты за стеной.

Утром я вышла на кухню и обнаружила свою свекровь в моём домашнем халате.

— Ой, прости, — без тени неловкости сказала она. — Твой такой мягкий, не удержалась, взяла. Мой в чемодане, не разложила ещё.

Первые пару дней я проглатывала комментарии. Ходила, сжимала зубы и уговаривала себя: «Ну ладно, потерпи. Пара месяцев».

Кирилл, между тем, днями пропадал на работе. Вечером приходил усталый, ел всё подряд, отмахивался:

— Ну пару месяцев, Оксан, что ты. Мама нам вон продукты приносит, ей с нами веселее.

На третью неделю я поняла, что либо найду способ вернуть себе пространство, либо окончательно превращусь в гостью в собственной квартире.

Однажды вечером Лидия Петровна и Стас уехали «на концерт группы молодости», как она выразилась. Кирилл сидел у компьютера, работал. Я пошла в ванную.

Достала из шкафчика пузырёк с маслом для ванны, набрала полную, бросила туда аромабомбочку. Пена поднялась до бортиков.

Дверь у нас закрывалась только на защёлку, которую Кирилл месяц назад обещал починить и так и не починил. Я специально щеколду до конца не дожала — захлопнулась она как‑то вяло. Закрутила волосы, легла в воду, надела наушники, включила музыку. Громко, но не до потери связи с реальностью — так, чтобы коридор всё равно немного слышать.

Минут через двадцать хлопнула входная дверь — вернулись. Я сняла один наушник, прислушалась.

— Стасик, ты первым помойся, я сейчас чайник поставлю, — донёсся голос Лидии Петровны.

Шаги по коридору. Ручка двери в ванную дёрнулась. Для правдоподобия я тихо подпела музыке.

Дверь приоткрылась. На секунду в проёме показалась фигура Стаса. Он явно не ожидал увидеть что‑то кроме пустой комнаты: взгляд скользнул по стенам, потом наткнулся на мои голые плечи и море пены.

— Ой! — одновременно выдохнули мы оба.

— Вы вообще… — завопила я, поднимая из воды руку. — У вас что, привычка — заходить без стука?!

На шум тут же припёрлась Лидия Петровна.

— Что тут происходит? — нахмурилась она в дверях.

— Я моюсь, — сквозь зубы сказала я, прижимаясь к бортику. — А ваш… Стас заходит ко мне в ванную, как к себе домой.

— Дверь закрывать надо, — сухо сказала свекровь, окидывая меня взглядом с явным презрением. — Тогда и никто не войдёт. Не привыкай, что все на тебя смотреть должны.

Интонация «да на кого там смотреть» чувствовалась и без слов.

Стас что‑то буркнул извинительно и ретировался. Лидия Петровна ещё пару минут постояла в коридоре, пока я судорожно покрывала пеной всё, что можно было прикрыть. Чувствовала я себя, тем не менее, вполне одетой.

Кирилл, узнав вечером о происшествии, только пожал плечами:

— Ну правда, мог бы постучать. Щеколду надо уже сделать.

— Ты возьми и сделай, — спокойно сказала я, чем его даже удивила.

— Мам, слышала? — крикнул он в зал. — Я завтра в «Леруа» заеду, защёлку куплю.

— Только купи не самую дешёвую, — тут же откликнулась Лидия Петровна. — А то опять отвалится.

Через день защёлка действительно появилась. Я отметила про себя: значит, Кирилл тоже устал от вечного «закрывайся‑не закрывайся».

Но этого, конечно, было мало. Лидия Петровна всё так же распоряжалась в квартире, Стас всё так же вольготно чувствовал себя на нашей кухне, комментировал, какие продукты нам покупать «выгоднее».

Вторая сцена родилась у меня спонтанно. Вечером, когда дома были только я и Стас (Лидия ушла к подруге «на девичник», Кирилл застрял в пробке), перегорела лампочка в коридоре.

— Чёрт, — выругалась я. — Опять темнота.

Стремянки у нас не было, был высокий табурет, который вечно шатался. Я подтащила его к выключателю, залезла, потянулась к плафону, но не доставала.

В этот момент Стас вышел из комнаты, направляясь на кухню.

— Оксан, небезопасно на таких табуретках, — заметил он, подходя ближе.

— Ничего, я аккуратно, — ответила я, делая вид, что уверенно держусь.

Табурет предсказуемо повело. Я громко ахнула, тело качнулось. Стас рывком подскочил, успев поймать меня под спину. Табурет грохнулся на бок.

Я оказалась у него на руках, почти как в кино. Мелькнула мысль: «Если сейчас дверь откроется…»

Дверь, как по заказу, щёлкнула.

— Я дома! — громко объявила Лидия Петровна, входя в коридор и ставя сумки на пол.

Перед её глазами — её мужчина, опоясавший меня руками, и я, в спортивных шортах и футболке, прижатая к его груди.

Мы замерли. Первой заговорила Лидия:

— А вы тут что устраиваете? — голос у неё стал ледяным. — Цирк с конями?

— Лидия Петровна, я чуть не навернулась, — поспешила объяснить я, спрыгивая на пол. — Стас поймал.

— А почему муж тебе лампочку не меняет? — свекровь смотрела мимо меня, куда‑то в стену. — Или у нас тут новый электрик появился?

Стас кашлянул:

— Лид, ну чего ты… Я просто помог. Она бы реально грохнулась.

— Я бы и сама справилась, — добавила я, делая вид, что мне неловко. — Просто… не успела.

— Конечно, — отвернулась Лидия Петровна. — Всё вы сами.

Она больше ничего не сказала, но воздух в квартире явно похолодал.

Вечером, рассказывая про эпизод Кириллу, Лидия Петровна приправила историю щедрым слоем сарказма:

— Прихожу, а твой друг держит твою жену на руках. Романтика.

Кирилл только фыркнул:

— Оксанка вечно сама лезет на стремянки всякие. Я ей тысячу раз говорил: жди меня или хотя бы зови.

Я слушала из кухни, как мою жизнь обсуждают в соседней комнате, и понимала: свекровь точно не забыла увиденное. И, судя по её виду, ещё долго не забудет.

Через несколько дней я проснулась от того, что в квартире было… тихо. Не было привычного шуршания пакетов, утреннего кашля Стаса, гогота телевизора с самого утра.

На кухне я нашла записку, прилепленную магнитиком к холодильнику:

«Деточки, мы со Стасиком решили, что нам удобнее будет пожить поближе к нашей стройке. Нашли прекрасную однушку в доме напротив, уже заселились. Не скучайте. Заедем в гости, когда позовёте. Целую»

Кирилл вышел на кухню, протирая глаза.

— Это что? — спросил он сонно.

— Похоже, мы снова живём вдвоём, — сказала я, не скрывая облегчения.

Он прочитал записку, усмехнулся:

— Ну, тоже вариант. Могли бы подождать, пока их ремонт доделают, но, видимо, не выдержали.

Я не стала развивать тему. Поставила чайник и неожиданно для себя расхохоталась.

— Чего ты? — удивился Кирилл.

— Да так… — вытирая слёзы смеха, ответила я. — Представляю, как Светка на работе обрадуется.

На следующий день в бухгалтерии мы пили чай с тортом.

— Ну что, операция «ревнивая свекровь» удалась? — шепнула Светка, когда я поставила на стол коробку из кондитерской.

— Они сами съехали, — пожала я плечами. — Я тут вообще ни при чём.

Ирина Сергеевна усмехнулась:

— Главное, что в доме стало спокойно, — сказала она и разлила по кружкам горячий чай.