Свекровь заявилась после развода «вернуть долг», но денег у неё я никаких не брала

Конечно, это печально, когда самым счастливым днем в твоей жизни становится день развода. Но ещё печальнее жить с тем, кого мало волнуешь и ты, и ваши дети.

Я освободилась от ненужного балласта в виде сторожа дивана две недели назад. Причина банальна: я и на работе, и дома, и детей из сада забираю, а муж проводит незабываемые моменты в обнимку с продавленным за два года «другом».

После ухода от мужа у меня в жизни всё изменилось только к лучшему: мне не нужно каждый вечер тащить из магазина кучу пакетов, не нужно готовить горы еды, не нужно перемывать кучу посуды и собирать носки по квартире. 

И не будет в нашей жизни так много Светланы Петровны — моей бывшей свекрови. Кровушки моей за семейную жизнь попила она немало: я была недостаточно хороша во всём. В готовке, уборке, воспитании детей. Да даже банально не такая красивая была, как она бы хотела для своего деточки.

Освободившись от «балласта», я, казалось, задышала. Пока через пару недель после развода мой утренний воскресный сон не прервала трель дверного звонка. С мыслями, кого же чёрт принёс к нам в 9 утра в выходной, я надела халат и поплелась к двери.

На пороге стояла моя бывшая свекровь. 

— Не спишь уже? — спросила она, заходя в квартиру.

— Вашими стараниями, — не удержалась я.

Свекровь оглядела меня своим фирменным взглядом, в котором читалось презрение вместе с неодобрением.

— Язвишь с самого утра? Понимаю, почему Вадик от тебя ушёл. Мужики такое не любят.

Разговор начал меня напрягать.

— Это не Вадик ушёл, это я его выгнала. Иначе он сам бы с дивана не встал. Чего пришли-то?

— Долг вернуть, — кратко ответила свекровь, снимая куртку.

— Какой долг? — удивилась я. — Не припоминаю, чтобы вы мне чего-то должны были.

Фирменный взгляд свекрови повторился.

— Давай, чай наливай. Будем разговаривать.

Я вздохнула, но поплелась на кухню. Свекровь бодро зашагала за мной. Я была рада, что дети в этот момент находились у моих родителей. Бабушку по папиной линии они не очень любят, да и у неё к внукам так себе отношение. 

Иногда казалось, что свекровь приходит к нам больше, чтобы мне свои не очень приятные «комплименты» отвесить да проверить, не сильно ли я мужа загружаю, а дети были только предлогом.

Когда чай был налит, а испечённые мной плюшки стояли рядом, свекровь полезла в сумку и достала оттуда толстую тетрадь. Бордовую, как раньше были, под кожу.

— Вот, здесь все мои расходы на тебя.

Я подавилась чаем. Спустя пару минут, потраченных на кашель, я смогла дышать.

— То есть? — спросила я в недоумении.

— Я на тебя столько денег за эти годы потратила, караул. Пора возвращать. Можешь по частям.

Всё ещё не веря, что это может быть правдой, я открыла тетрадь.

Перед глазами мелькали строчки «2 пирожка», «полотенце новогоднее», «разбитая тарелка», «коробка конфет», «серёжки». Видимо, этот список состоял из случайных расходов свекрови вперемешку с подарками, которые она мне дарила.

Я перелистнула на 3-ю страницу. Там началось самое «интересное»: расходы на моих детей. «Лекарства в больницу», «одноразовые пелёнки», «ползунки», «памперсы». То есть это были расходы на её внуков, начиная с лекарства, которое Светлана Петровна принесла мне в больницу, когда я лежала на сохранении.

Все записи уместились на 24-х листах, я специально посчитала. А сумма вырисовывалась приличная. Но больше всего меня удивило не количество страниц, не пункты списка и не сумма, а то, что столько лет свекровь вела подобные записи. Это получается, что все шесть лет нашего брака Светлана Петровна ждала, что мы разведёмся, раз так тщательно записи вела.

Свекровь, конечно, и раньше «номера» выделывала. Например, однажды напросилась с нами к моим родителям и раскритиковала весь их дом, заявив: «Понаделают гастарбайтеры». А мой папа своими руками дом строил.

Или назвала на нашу свадьбу родственников, на которых мы не рассчитывали, пришлось выкручиваться. На рождение первого внука подарила мне зачем-то свой фен из 90-х, а внуку вязанные носки, размер так на 30-й. В общем, чудила по-разному, но чтобы так… 

Какой позор. Как я могла из всех молодых людей, которые у меня были, выбрать этого диванного стража с долбанутой мамашкой? Ко мне ведь столько мужиков клеилось.

— Переводом принимаете? — спросила я максимально серьёзно после десятиминутного молчания.

Свекровь была удивлена моей покорности. Она, видимо, ожидала, что я буду биться в истерике и умолять не забирать у меня деньги. 

— Да, конечно. По телефону, — ответила она.

— Зачем мне телефон, я и так могу. Первый пункт — набор шампуней, дальше второй пункт — фрукты… 

Свекровь прервала меня своим криком:

— Помолчи! Смеется она. Я посмотрю, как ты дальше посмеешься.

Меня и правда распирало от смеха. Видимо, какая-то истерика началась от ситуации. Не каждый день такой сюр происходит.

— Я серьёзно с тобой говорю, — сказала Светлана Петровна и встала из-за стола, оставив тетрадку. — Жду денег до конца недели. 

— Обещанного три года ждут. Слышали? 

— Ну и глупая же ты девка. Посмотрим, как ты запоёшь, — всё грозилась чем-то непонятным Светлана Петровна.

Я взяла со стола тетрадку и направилась к двери. Свекровь как раз её открыла, чтобы уйти. Я исполнила главное желание своего утра: как только она удалилась шагов на пять от моей квартиры, я швырнула в неё тетрадь и со словами «Здесь вас больше не ждут» закрыла дверь.

А что было дальше? Да ничего не было. Я позвонила Вите, всё ему рассказала и сказала, что абсолютно всем его друзьям поведаю эту историю, если он мамулю свою не приструнит.

Либо совесть взыграла, либо он реально испугался, но больше я от Светланы Петровны ничего не слышала.

Но от ситуации я до сих пор в шоке.