Свёкор умыкнул на дачу коляску сына, которую мы хотели продать

Свёкор гордо называет себя практичным хозяйственником, а окружающие считают его хитрым жлобом и чуть ли не вором. Странная нестыковка, не правда ли?

Из-за этой черты от Романа Михайловича когда-то ушла свекровь. Ей надоело, что свёкор вечно старается прибрать к рукам её зарплату и пустить эти деньги на что-то "нужное". 

Под нужным подразумевалась машина свёкра, на которой по большей части ездил он один, предлагая домочадцам добираться на автобусах. Также много средств уходило на дачу Романа Михайловича. Свекровь к этому имуществу отношения не имела, поскольку её бывшему супругу оно перепало по наследству.

Кто в здравом уме выдержит такую жадность? Так что свекровь можно понять. И Саша - мой муж - прекрасно понимает и не осуждает свою мать, но сам поддерживает отношения со своим отцом, объясняя это зовом крови. 

Мне тоже волей-неволей приходится общаться с Романом Михайловичем, пусть и не так часто, как Саше. Семья должна быть заодно, и родителей навещать лучше вместе. Если, конечно, с ними не в край испорчены отношения.  

К тому же вдвоём легче сопротивляться хитрости свёкра. Хоть Саша и тёртый калач, но отец всё-таки умудрился несколько раз развести его на деньги. Суммы не были крупными, но сам факт настораживает: аппетит ведь приходит во время еды! 

Тем более муж и так скидывает свёкру деньги, дабы тот жил не на одну копеечную пенсию. Куда уж больше? И всё ради ненаглядной дачи. Я вмиг разгадываю коварные планы этого человека, когда он начинает жаловаться на очередную проблему с его фазендой.

Мы туда тоже иногда приезжаем. Уютное место, но мы не готовы по полной вкладываться в него деньгами. Хватит и того, что мы помогаем свёкру копать картошку! А он ещё смеет упрекать нас в редких визитах. Но у нас же есть и свои дела.

Особенно их прибавилось три года назад, когда у нас родился сынок. Естественно, в то время помощник по даче из меня был никакой. За нас двоих отдувался один Саша, и не в тех масштабах, к которым привык его отец.

Две недели назад нашему сыну как раз исполнилось три годика. Роман Михайлович захотел лично поздравить внука, а мы не стали протестовать. Это же ненадолго. 

- Какой у вас Ваня большой растёт! Из коляски, небось, вырос уже, - сюсюкал свёкор.

Муж без задней мысли ответил, что да, мы уже год не пользуемся коляской и собираемся её продать. Я едва заметно толкнула его вбок: при свёкре нельзя обсуждать никаких финансовых дел!

Как ни странно, Роман Михайлович не стал ныть, что у него опять на даче что-то сломалось, и деньги от продажи коляски лучше отдать ему. Он лишь огляделся по сторонам и спросил, не храним ли мы её в колясочной, как сейчас принято.

- Да нет, я коляску отвёз в гараж - так спокойнее, - пожал плечами Саша, и на этом разговор закончился.

Я тоже уже ничего не подозревала, поскольку беседа была совершенно нейтральной. Хотя отец мужа никогда ничего не говорит просто так! Но даже я об этом забыла, о чём потом сильно пожалела.

Спустя несколько дней мы вспомнили о своих планах по продаже коляски. Я попросила Сашу сходить за ней в гараж, чтобы отснять её и выложить объявление. Муж вернулся только спустя час, хотя гаражный кооператив всего в десяти минутах от нас, и выглядел взволнованным.

- Коляска пропала, но следов от взлома нет! - так объяснил он причину задержки.

- Значит, её утащил кто-то, у кого есть ключи, - озвучила я очевидную мысль.

Саша на минуту задумался, а потом чуть не сполз по стенке от внезапной догадки. Он вспомнил, как когда-то давал ключи от гаража своему отцу, чтобы он мог хранить там инструменты.

- Так вот зачем Роман Михайлович завёл разговор о коляске! А ты и выложил ему всё как на духу! - воскликнула я.

- Ты лучше знаешь, когда папа хочет нас надурить. Чего же сама не раскусила его? - бросил мне муж ответный упрёк.

- Ладно, давай не будем ругаться. Лучше поскорее позвоним твоему отцу, - предложила я.

Роман Михайлович не стал отпираться. Да, говорит, это я взял коляску. Она вам всё равно больше не нужна, зато мне на даче пригодится. Я возразила, что для загорода гораздо уместнее тележка.

- Ничего ты не понимаешь в садовых делах! Все тележки жёсткие, а мой любимый белый налив не выдерживает тряски. В коляске яблочки лучше сохраняются, - с назиданием произнёс он.

- Вообще-то мы говорили, что хотим её продать! Вы могли как минимум спросить нашего разрешения, а лучше - накидать тряпок в тележку для мягкости, - сердито напомнила я.

- Это всё не то! И вы молодые, так что можете легко заработать эти деньги, - ответил свёкор.

Муж указал отцу, что он, вообще-то, переводит ему достаточно денег, чтобы тот мог крутиться без воровства, а это было именно оно. Правда, Роман Михайлович кражу нашей коляски посчитал компенсацией за нашу недостаточную помощь по огороду. Но мы не вняли его доводам и всё равно забрали свою вещь. 

Теперь у нас от свёкра будет ещё больше тайн, а возни на огороде - меньше. Мы вовсе сведём её к нулю, так как не собираемся помогать всяким воришкам, пускай и не чужим.