Свёкры решились на шантаж: имя ребёнка в обмен на квартиру

Сижу сейчас в съемной квартире и глажу живот. До родов три месяца, имя давно выбрано - Софья. Красивое, подходящее имя для нашей дочки. А ведь могло быть по-другому. Могла я согласиться на сделку свёкра и назвать дочь Зинаидой в обмен на квартиру. Хорошо, что отказалась.

Началось всё полгода назад, когда узнали пол ребенка. Девочка. Илья радовался не меньше меня, сразу стал предлагать имена. Перебрали десятки вариантов, остановились на Софье. Звучит хорошо, современно, сочетается с отчеством. Даже свёкры не возражали.

Владимир Петрович тогда впервые заговорил о помощи с жильем. У нас была только однокомнатная съемная квартира, с ребенком станет тесно. Покупать своё хотелось, но денег на первоначальный взнос не хватало.

Обрадовались. Пятьсот тысяч на первый взнос - серьезная сумма, сами бы копили долго. С помощью свёкра могли купить квартиру к рождению дочки.

Стали смотреть варианты, ездить на просмотры. Владимир Петрович интересовался выбором, давал советы. Лидия Николаевна обсуждала, как обустроить детскую. Семейная идиллия.

А потом свёкор выдал условие, от которого у меня мурашки по коже побежали.

"Марина, а давайте внучку Зинаидой назовем. В честь моей покойной матери."

Я сначала подумала, что ослышалась.

"Софья - это красиво, но Зинаида - семейное имя. Моя мать была замечательной женщиной, память о ней сохранить нужно."

Сохранить память - понятное желание, только причем здесь моя дочь?

Илья тогда промолчал, видимо тоже не понял, к чему отец клонит. А я почувствовала подвох. В голосе свёкра была та интонация, с которой обычно ставят условия.

Вечером дома спросила у мужа, что он думает о предложении отца. Илья пожал плечами - мол, можно и подумать. Зинаида тоже неплохое имя, да и дедушку порадуем.

Порадуем дедушку. За наш счет, назвав дочь именем, которое нам не нравится.

"Дети, я готов помочь с квартирой, но хочу, чтобы внучка носила имя моей матери. Это условие моей помощи."

Условие. Вот оно, истинное лицо "семейной поддержки". Деньги в обмен на право назвать ребенка.

"Владимир Петрович, мы очень благодарны за помощь, но имя дочери - это наше решение."

Свёкор нахмурился.

"Марина, за серьезную финансовую поддержку я имею право просить уважения к семейной памяти."

Вон как завернул... Интересная формулировка. Не просить, а требовать. И не уважение к памяти, а навязывание имени.

"Мариночка, Зинаида Фёдоровна была прекрасной женщиной. Что плохого в том, чтобы назвать дочку в её честь?"

Ничего плохого в самом имени не было. Плохо было то, что его пытались купить за деньги на квартиру.

Илья колебался. Понимал, что отец ставит ультиматум, но пятьсот тысяч - большая сумма. Без этой помощи покупка квартиры откладывалась на годы.

"Марин, может, действительно стоит подумать? Папа хочет почтить память бабушки."

"Илья, твой отец хочет купить право назвать нашего ребенка. Это разные вещи."

Неделю мы обдумывали предложение свёкра. Точнее, его требование. Владимир Петрович ждал ответа, регулярно напоминал о "семейных традициях" и важности сохранения памяти.

Лидия Николаевна действовала мягче, но настойчивее. Рассказывала о свекрови, показывала фотографии, объясняла, как много значит для мужа память о матери.

"Мариночка, ты же добрая девочка. Неужели не поймешь, как дедушке это важно?"

Понимала. Понимала, что свёкор использует память о матери как инструмент давления. Что превращает имя дочери в товар, который можно купить за деньги.

"Владимир Петрович, дочку будут звать Софья. Имя ребенка не продается."

Свёкор разозлился не на шутку.

"Марина, ты неблагодарная! Я предлагаю серьезную помощь, а ты из принципа отказываешься от простой просьбы!"

Простая просьба. Назвать ребенка чужим именем за деньги - простая просьба.

Лидия Николаевна поддержала мужа, обвинила меня в упрямстве и неуважении к семье. Мол, нормальная невестка пошла бы навстречу свёкру, особенно когда он готов помочь материально.

Илья сначала пытался найти компромисс. Предлагал дать дочке двойное имя - Софья-Зинаида. Или назвать Софьей, а дома звать Зиной. Глупые компромиссы, которые никого не устраивали.

Владимир Петрович был непреклонен - либо Зинаида, либо никакой помощи. Простой торг. Деньги за имя.

Я объяснила мужу ситуацию в лоб:

"Илья, если мы согласимся, твой отец поймет, что нами можно торговать. Сегодня имя за квартиру, завтра что-то еще за следующую услугу."

Муж долго молчал, а потом сказал:

"Ты права. Это неправильно."

На следующей встрече Илья поддержал мою позицию. Сказал отцу, что имя дочери - наше решение, и торговаться не будем.

Владимир Петрович взбесился. Кричал о неблагодарности, о том, как много он для нас сделал, как мало мы ценим его помощь. Обещание помочь с ипотекой отозвал официально.

"Раз вы такие принципиальные, справляйтесь сами!"

Справляемся. Сняли квартиру получше, откладываем каждый месяц часть зарплаты. Через два года накопим на первый взнос, купим свою квартиру. Без условий и торга.

Отношения со свёкрами испортились. Владимир Петрович считает нас неблагодарными эгоистами. Лидия Николаевна жалеет, что внучка не будет названа в честь прабабушки. Изредка намекают, что еще не поздно передумать.

Но я не жалею о решении. Лучше несколько лет жить скромнее, чем всю жизнь помнить, что дочь получила имя не от любящих родителей, а от дедушки с деньгами.

Софья родится Софьей. Не потому, что так захотел тот, кто платил за квартиру. А потому, что так решили её родители.

Имя дочери не продается. Ни за пятьсот тысяч, ни за миллион. Некоторые вещи стоят дороже денег.