Сын решил проверить мужчину, с которым я встречаюсь, и явился к нему на работу

С Борисом мы познакомились на экскурсии. Нам обоим было за шестьдесят, оба несколько лет жили одни и давно привыкли рассчитывать на себя. Мы начали встречаться без громких обещаний: гуляли, ходили в театр, иногда готовили ужин у меня или у него.

Сын знал, что в моей жизни появился человек, и поначалу реагировал спокойно. Спрашивал, чем Борис занимается, где живет, есть ли дети. Я отвечала, не воспринимая это как допрос.

Тревога началась, когда я сказала, что собираюсь поехать с Борисом на неделю в санаторий.

Алексей приехал вечером и долго рассказывал про мошенников, которые входят в доверие к одиноким женщинам. Я выслушала, поблагодарила за заботу и напомнила, что свои деньги, документы и квартиру никому не передаю.

Сын не успокоился.

- Ты можешь сейчас рассуждать здраво, а потом он начнет жаловаться на проблемы. Такие люди не сразу просят.

Мне было неприятно, что человека, которого Алексей ни разу не видел, уже отнесли к «таким людям». Предложила познакомиться за ужином, поговорить, составить собственное мнение.

Сын сказал, что подумает.

Через несколько дней Борис позвонил и спросил, не приходилось ли мне рассказывать, где именно он работает. Он занимался ремонтом оборудования в небольшой мастерской, адрес я знала и, конечно, называла сыну.

Алексей явился туда без предупреждения. Представился, начал расспрашивать про доход, жилье и предыдущий брак. Борис сначала решил, что произошло что-то серьезное, а потом понял, зачем пришли.

О подробностях разговора он рассказывал сдержанно. Больше всего его задел вопрос, не рассчитывает ли он улучшить жилищные условия за мой счет.

Я позвонила сыну сразу.

Он не отрицал. Сказал, что имеет право убедиться, с кем общается мать, тем более Борис отказался показывать документы.

- Какие документы ты у него требовал?

- Хотя бы что квартира действительно его. Что тут скрывать честному человеку?

Я сидела с телефоном в руке и не могла поверить, что взрослый сын считает это нормальным знакомством.

Попросила приехать вечером. Невестка пришла вместе с ним, явно надеясь смягчить разговор.

Алексей повторял, что действовал из заботы. Я спросила, как бы он отнесся, если бы я явилась к его жене на работу проверять зарплату и право собственности на квартиру. Он ответил, что это другое.

Невестка неожиданно не поддержала. Сказала, что предупреждала его: сначала нужно поговорить со мной, а не устраивать человеку проверку при коллегах.

Алексей рассердился уже на нее. Ему казалось, что все обсуждают его манеры, забывая о моей безопасности.

Я объяснила, что меры предосторожности у меня есть. Денежные вопросы мы с Борисом не смешиваем, доверенности я никому не выдаю, продавать жилье не собираюсь. Но принимать решение о моей личной жизни сын не будет.

- Значит, если потом что-то случится, не удивляйся, — бросил он.

После этих слов я попросила закончить разговор. Не потому, что нечего было ответить, а потому, что дальше мы начали бы говорить вещи, которые трудно забыть.

Борис на семейный ужин не пришел. Я его не уговаривала и не обещала, что сын быстро исправится. Мы все-таки поехали в санаторий, каждый оплатил свою путевку, и хорошо провели неделю.

Алексей звонил почти каждый день, спрашивал, все ли нормально. Я отвечала без подробного отчета. Постепенно звонки снова стали обычными: работа, здоровье, внук.

Перед Борисом сын пока не извинился. Говорит, что сделал это неловко, но сама проверка была необходима. Поэтому встречаться втроем я не предлагаю.

На семейные праздники хожу одна, с Борисом вижусь отдельно. Мне жаль, что эти части жизни пока не соединяются, но ради удобства сына расставаться с человеком не собираюсь.

На следующий отпуск Алексей предложил нам всем вместе поехать на море. Я поблагодарила и сказала, что у меня уже другие планы. Он помолчал, спросил про даты и на этот раз не стал уточнять, кто оплачивает поездку.