Сын с невесткой довели ребенка до воровства

У меня день рождения в конце ноября. В прошлом году решила не тянуть до последнего, как обычно, а всё купить заранее. Получила зарплату, пошла в супермаркет, набрала продуктов «по списку»: сыр, ветчина, колбаса, банка консервированных ананасов для любимого салата, курица на запекание.

Дома сложила всё не в общие ящики, а в отдельную коробку, затянула плёнкой и сунула на нижнюю полку холодильника. Домашним прямо сказала:

— Вот это не трогаем. Это на мой день рождения.

Живу я в доме, который когда‑то строили «для большой семьи»: два этажа, пять комнат, кухня как танцзал. Со мной под одной крышей сын Андрей, его жена Лена и внук Петя. По будням видимся урывками: то я на смене, то они допоздна. У них своя кастрюля, у меня своя. Лена вечно на «правильном питании» сидит, поэтому кормит всех варёным и без соли. И режим у них своеобразный - но это из-за того, что оба на удаленке. Я к их отварной грудке и поздним просыпаниям уже привыкла, но Петю, бывает, жалко: ребёнок голодный с утра бегает, пока родители до обеда отсыпаются. А от вареной курицы и овощей на пару его уже воротит.

В выходные, если я дома, так и выходит: он просыпается в восемь, шлёпает ко мне наверх. Я ему тарелку борща или картошки с тушёнкой налью — что есть. Говорю Лене постоянно:

— Хочешь, чтобы ел по‑твоему – оставляй что‑то в холодильнике. Я разогрею, не вопрос.

Она каждый раз обещает встать пораньше и сама накормить. И каждый раз мы с Петей завтракаем вдвоём, а она потом на кухне кастрюлями громыхает, показывает недовольство.

В день рождения я позвала двух женщин: соседку и бывшую коллегу. Хотелось тихо посидеть, скромненько. Днём пошла доставать коробку с продуктами – и застыла. Плёнка надорвана, крышка приоткрыта. Смотрю – нет банки ананасов, брусок ветчины исчез целиком, да и нарезанной колбасы явно половины упаковки не хватает.

Первое, что сделала – набрала Лену. Та не взяла. Потом Андрея – тоже недоступен. Ну, думаю, ладно, гости скоро придут, что стоять над душой: оделась, дошла до магазина, всё докупила, заодно торт взяла.

Посидели мы хорошо: без спиртного, попили чай, посмеялись, к восьми вечера разошлись. Андрей с Леной к этому времени уже были дома, Пете из садика забрали. Я гостей проводила, поднимаюсь по лестнице – навстречу Петя, в пижаме, с щёткой в руке, из ванной бежит.

— Петенька, — остановила его, — скажи бабушке честно, ты из коробки в холодильнике что‑нибудь брал? Мясо, колбасу, банку?

Он сразу покраснел, глаза в сторону.

— Нет, — пробормотал.

Видно было, что врёт. Я чуть строже:

— Подумай. Мне не ругаться охота, а правду знать. Никто вас не накажет.

Тут, как назло, на лестницу вышла Лена.

— Что вы от ребёнка хотите? — спросила холодно. — Сказал, что нет. И потом, он физически не смог бы открыть банку. У нас же открывашки нет, вы всё ножом ковыряете. Он маленький, он бы не справился.

Я попыталась сказать, что речь не только о банке, но она уже завелась:

— Пожалуйста, оставьте Петьку в покое. Нечего делать из него вора.

Разговор пришлось закончить, ребёнка она утащила в комнату.

Через день Лена убиралась у Пети в комнате и вдруг буквально влетела ко мне на этаж с чем‑то в руке.

— Это вы сюда подкинули? — в её руках была  банка из‑под ананасов, та самая марка, что я покупала. Нетронутая.

Оказалось, банка валялась под детской кроватью. Я от неожиданности даже растерялась:

— Ты в своём уме? Зачем мне подбрасывать мусор под кровать внука?

Снизу поднялся Андрей, шум услышал. Выслушал обе версии, взял банку, посмотрел на сына, который выглядывал из‑за двери.

— Петя, подойди, — сказал он. — Скажи, откуда банка у тебя под кроватью?

Мальчик замялся, потянулся к матери, она шагнула было к нему, но Андрей остановил:

— Лена, не вмешивайся.

Пете велели встать в угол и сказали, что он там будет стоять, пока не скажет правду. Лена вспыхнула:

— Ты что творишь? Он же ничего не делал! Ты веришь её фантазиям?!

Андрей вывел жену в спальню, дверь прикрыл. Слышно было, как они переговариваются, но слов я не разбирала.

Минут через пять Петя сам выглянул из угла и почти шёпотом признался:

— Я ветчину съел. И колбасу. А банку хотел открыть, но ножом не смог. Спрятал. Боялся, что ругаться будете.

Андрей вернулся, выслушал, вздохнул.

— За обман будешь наказан. Неделю без мультиков и сладкого, — сказал он.

Лена опять взорвалась:

— Ты вообще в своём уме? Целая неделя! Да он ребёнок ещё! Это всё из‑за твоей матери!

Я промолчала, пошла к себе. За закрытой дверью их спор продолжился.

С тех пор Лена со мной почти не разговаривает. Петю она защищает до последнего, это её право. Но то, что банку якобы «я подкинула», я ей забыть не смогу.