Сын сделал вид, что не знает меня, когда увидел с ведром в своем офисе
После закрытия ателье я несколько месяцев искала работу. До пенсии оставалось немного, шить дома на заказ было тяжело: спина уставала, клиенты торговались, а деньги приходили неровно.
Знакомая предложила уборку в деловом центре. Рано утром несколько часов, потом весь день свободен. Зарплата была скромная, но постоянная, и я согласилась.
Сыну сказала сразу. Илья недавно устроился в крупную компанию, очень гордился новым местом и обещал помогать, если будет трудно. Я поблагодарила, но сидеть у него на шее не собиралась.
— Только не надрывайся, — попросил он.
Мне казалось, что мы друг друга поняли.
Через месяц наш участок расширили: добавили еще два этажа. На одном из них находилась компания Ильи. Я узнала название по табличке и вечером написала сыну, что теперь иногда буду работать рядом.
— У нас все приходят рано. Ты во сколько заканчиваешь?
Я объяснила, что обычно до начала рабочего дня, но иногда задерживаюсь в общих коридорах. Сын прислал короткое «понял», и я не придала значения.
В тот день в здании отключали воду, из-за чего уборка сдвинулась. К девяти я еще протирала пол возле лифтов. Люди шли с кофе, разговаривали по телефонам, обходили мокрый участок.
Илья вышел из лифта с двумя коллегами. Я улыбнулась и уже хотела поздороваться, но он посмотрел прямо на меня и отвел глаза.
Я решила, что не узнал сразу: на мне была рабочая форма, волосы убраны под косынку. Но сын прошел совсем близко, и я тихо сказала:
— Илюш.
Он остановился на полшага.
Один из коллег обернулся. Илья быстро спросил, можно ли пройти с другой стороны, будто обращался к сотруднице, которую видит впервые.
Я отодвинула ведро.
Они ушли по коридору, а я еще некоторое время стояла с тряпкой в руках. В голове настойчиво находились оправдания: торопился, растерялся, не хотел отвлекаться при коллегах. Только ни одно не объясняло, почему он назвал меня на «вы».
Сообщение пришло через час.«Мам, не обижайся. Я потом объясню».
Я не ответила. Закончила этаж, сдала ключи и поехала домой. В автобусе вдруг вспомнила, как когда-то Илья гордо рассказывал одноклассникам, что мама сама сшила ему костюм для школьного спектакля. Тогда моя работа его не смущала.
Сын приехал вечером. Принес продукты, хотя я ни о чем не просила, и долго раскладывал их по столу.
Потом сказал, что оказался в неловком положении. Коллеги новые, он еще не освоился, один из мужчин был руководителем отдела.
Я слушала, ожидая, что он сам дойдет до главного.
— И что бы произошло, если бы ты сказал, что я твоя мама?Илья потер шею и посмотрел в окно.
— Ничего, наверное. Просто я не был готов.
— К тому, что я там работаю? Я же предупреждала.
Он начал объяснять, что люди бывают разными, могут обсуждать, неправильно понять. Я спросила, что именно в моей работе нужно понимать иначе.
Сын замолчал.
Мне было стыдно за него и одновременно стыдно за себя: почему я стою на собственной кухне и добиваюсь, чтобы взрослый ребенок признал меня перед незнакомыми людьми?
— Я не собиралась обнимать тебя посреди офиса. Можно было просто поздороваться.
— Я знаю. Плохо получилось.
Он извинился, но вслед за этим предложил мне уйти с работы. Сказал, что будет переводить деньги, пока я не найду что-нибудь другое.
Я посмотрела на пакеты с продуктами.
— Ты хочешь мне помочь или чтобы я больше не попадалась там на глаза?
Сын резко поднял голову, ответил, что я несправедлива. Возможно, в тот момент он действительно думал о помощи. Только отделить ее от дневного стыда уже не получалось.
Я попросила не покупать мне продукты без спроса и не решать, где мне работать.
На следующий день было трудно снова идти в тот коридор. Я боялась встретить Илью, хотя ни в чем не провинилась. Это злило сильнее самого вчерашнего эпизода.
Мы пересеклись через неделю. Он шел один, остановился и спросил, как я себя чувствую. Я ответила, что нормально, и продолжила протирать стекло.Сын задержался, потом тихо сказал:
— Я рассказал тем ребятам, что ты моя мама.
Мне хотелось, чтобы от этих слов сразу стало легче. Но получилось только кивнуть.
Работу я не бросила. Через несколько месяцев перевелась в другой корпус, где было меньше лестниц и удобнее добираться. Илье сообщила уже после перевода, чтобы он не решил, будто это ради него.
Мы видимся, созваниваемся, он помогает с тяжелыми покупками и чинит то, до чего я не добираюсь сама. Я знаю, что сын меня любит. Но раньше знала это без всяких оговорок, а теперь иногда вспоминаю, как он отвел глаза.
Недавно я встретила его возле метро. Он стоял с девушкой, которую я еще не знала. Увидев меня, сам подошел, обнял и представил нас друг другу.
Я поговорила с ними несколько минут и пошла к автобусу. Уже у остановки услышала, как Илья зовет меня обратно: хотел взять тяжелую сумку.
В этот раз я позволила.
Комментарии