«Ты меня опозоришь перед начальством!» — муж получил повышение, но праздновать собрался без меня

О повышении Кирилла я узнала раньше него самого. Позвонила его коллега Вика, с которой мы когда-то вместе работали, и радостно сообщила новость.

— Там уже приказ подписали, завтра объявят официально! Банкет планируют на пятницу, в ресторане при офисе. Ты платье уже выбрала?

Я рассмеялась и сказала, что подожду официального приглашения от мужа. Положила трубку и принялась мечтать. Кирилл шёл к этой должности три года, засиживался допоздна, брал проекты на выходные. Я столько раз засыпала одна, пока он сидел за ноутбуком. И вот наконец всё окупилось.

Вечером муж вернулся сияющий. Я бросилась ему на шею, поздравляя, а он удивлённо спросил, откуда знаю. Рассказала про Викин звонок.

— Болтушка, — он поморщился. — Но да, это правда. Теперь я заместитель директора по развитию.

Мы открыли шампанское, которое хранили для особого случая. Кирилл рассказывал про новый кабинет, про расширенный бюджет, про поездки за границу. Я слушала и радовалась — не столько должности, сколько его счастливым глазам. Давно не видела мужа таким воодушевлённым.

— А когда банкет? — спросила я между делом. — Мне нужно успеть в парикмахерскую записаться.

Кирилл замолчал на полуслове. Выражение его лица изменилось так быстро, будто кто-то выключил свет.

— Банкет... — он покрутил бокал в руках. — Слушай, там будет очень официальное мероприятие. Скучное, на самом деле. Речи, тосты, разговоры о работе. Тебе будет неинтересно.

Я растерялась. Меньше всего ожидала услышать именно это.

— Мне интересно быть рядом с тобой. Тем более в такой день.

Муж отвёл взгляд.

— Маш, ну пойми. Там будут серьёзные люди. Партнёры, инвесторы, жёны руководителей. Все друг друга оценивают. Это как... смотрины, понимаешь?

Я понимала. Слишком хорошо понимала, к чему он ведёт. В груди стало тесно, словно кто-то сжал рёбра невидимой рукой.

— Договаривай, — попросила я тихо.

Кирилл вздохнул, будто я вынуждала его произнести что-то неприятное.

— Ты же сама знаешь, как выглядишь после родов. Набрала двадцать кило, одеваешься как попало. У тебя ни одного нормального платья нет. А там будут жёны в брендах, ухоженные, стройные. И ты рядом со мной. Это просто... неуместно.

Слова падали как камни. Каждое — тяжёлое, оставляющее синяк.

— Неуместно, — повторила я, пробуя слово на вкус.

— Я не хотел тебя обидеть, — Кирилл явно чувствовал себя неловко. — Это же временно. Похудеешь, приведёшь себя в порядок — и на следующее мероприятие пойдём вместе. Просто сейчас момент неподходящий.

Я молча встала и вышла на балкон. Мне нужен был воздух. За спиной муж что-то говорил про понимание и поддержку, но я уже не слушала.

Двадцать килограммов. Да, они есть. Появились после тяжёлой беременности и года без сна, когда наш сын орал от колик каждую ночь. Пока Кирилл строил карьеру, я строила нашу семью. Кормила, укачивала, лечила, недосыпала. Превратилась в тень себя прежней, потому что все силы уходили на ребёнка и на быт.

И теперь это неуместно.

Следующие дни мы почти не разговаривали. Кирилл делал вид, что ничего не произошло, я делала вид, что не замечаю его облегчения. Он уходил на работу, возвращался поздно, а я всё думала.

Думала о том, как три года назад он восхищённо смотрел на меня в свадебном платье. Как говорил, что я самая красивая. Как обещал любить в болезни и здравии, в богатстве и бедности. Про лишний вес в клятвах ничего не было, но я наивно полагала, что это подразумевается.

В четверг вечером Кирилл достал из шкафа свой лучший костюм.

— Завтра ателье заберу, пуговицу подошьют, — сообщил он будничным тоном.

Я смотрела, как он крутится перед зеркалом, поправляя пиджак. Самодовольный, успешный, уверенный в своей правоте. И такой чужой.

— Ты хоть понимаешь, что сделал? — спросила я вдруг.

Он обернулся с недоумением.

— В смысле?

— Ты стыдишься меня. Своей жены. Матери своего ребёнка. Женщины, которая три года живёт твоей карьерой.

— Маша, не драматизируй...

— Я не драматизирую, — я подошла к нему вплотную. — Я просто наконец увидела тебя настоящего. Раньше не замечала, а сейчас всё стало очень чётко.

Кирилл раздражённо бросил костюм на кровать.

— И что ты увидела? Что муж хочет произвести хорошее впечатление на работе? Какой кошмар!

— Я увидела мужчину, для которого мнение чужих людей важнее чувств собственной жены.

Он открыл рот, чтобы возразить, но я подняла руку.

— Не надо. Я всё решила. Завтра, пока ты будешь на банкете, мы с Егором переедем к маме. Вещи соберу, пока ты на работе.

Лицо Кирилла вытянулось.

— Что? Из-за какого-то корпоратива?

— Не из-за корпоратива. Из-за того, что ты показал. Если ты стыдишься меня сейчас, что будет дальше? Когда я постарею? Когда заболею?

Муж молчал. Я видела, как в его голове крутятся шестерёнки — он пытался найти аргументы, но не находил.

— Это глупость, — наконец выдавил он. — Ты разрушаешь семью из-за ерунды.

— Нет, Кирилл. Семью разрушил ты. Когда решил, что я недостаточно хороша, чтобы стоять рядом с тобой.

На следующий день я действительно уехала. Собрала два чемодана — для себя и для сына. Мама встретила без лишних вопросов, только обняла крепко на пороге.

Кирилл звонил весь вечер. Сначала сердитые сообщения — мол, истеричка, сама потом пожалею. Потом растерянные — он не понимал, почему я не беру трубку. К ночи пришло голосовое: «Банкет отменил. Приезжай домой, поговорим».

Я прослушала и удалила.

Развод мы оформили через полгода. Кирилл так и не понял, что произошло. На последней встрече у адвоката он смотрел на меня обиженно, как ребёнок, у которого отобрали игрушку.

Сейчас, два года спустя, я вешу на пятнадцать килограммов меньше. Не потому что старалась похудеть, а потому что перестала заедать стресс и начала высыпаться. Сын ходит в садик, я вернулась на работу, и жизнь постепенно наладилась.

Недавно встретила Вику в торговом центре. Она рассказала, что Кирилл снова женился — на молоденькой секретарше из соседнего отдела. Стройной, ухоженной, как он и хотел.

Я пожелала им счастья совершенно искренне. И пошла дальше, не оглядываясь — в новую жизнь, где меня больше никто не будет стыдиться.