– Ты слишком много на нее тратишь! – сказал муж, когда я купила одежду дочери

Наводила порядок на кухне, мечтая наконец упасть в постель и уснуть. На часах всего половина одиннадцатого, но я валюсь с ног. Просто мы сегодня с дочкой ходили по магазинам, а потом еще готовили ужин. Это не считая уборки утром. Вот такое воскресенье, а завтра рано вставать на работу.

– Надя, это что вообще? – рядом прозвучал голос мужа, заставив обернуться.

В руках у Кирилла было несколько чеков. И лицо недовольное, словно я в чем-то провинилась.

– Двенадцать тысяч, Надя! Еще три четыреста за обувь и две тысячи - прием у ортодонта! – тряс он чеками перед моим лицом. – Ты слишком много на нее тратишь!

Опять началось! В последнее время Кирилл очень придирчиво относится к тратам на мою старшую дочь. Иногда складывается впечатление, что он считает каждую копейку и каждую съеденную крошку еды.

Я сейчас во втором браке, воспитываем с Кириллом двоих детей. Моя старшая, Вика, - от первого мужа. Ей сейчас двенадцать лет. Родной отец не участвует в ее жизни, только присылает алименты каждый месяц. Младшей Полине недавно исполнилось пять лет. Обычная семья со своей квартирой и стабильным доходом.

Когда младшей дочери было два года, мне повезло устроиться в хорошую компанию. Одна знакомая меня порекомендовала. Настоящая удача - ведь туда некоторые идут работать за небольшую мзду. Мне же удалось зацепиться и зарекомендовать себя с хорошей стороны. Так начался мой карьерный рост. В данный момент я зарабатываю в три раза больше мужа.

Никогда не попрекала Кирилла деньгами, а его, видимо, очень тревожит финансовый вопрос.

Когда мы только с ним сошлись, Вике было четыре года. Кирилл показал себя как заботливый и любящий мужчина. А я была в таком стрессе после развода и изнуряющей работы, что просто кинулась в омут с головой. Кирилл быстро подружился с моей дочерью, потом мы поженились и родили общего ребенка.

Сейчас же ситуация какая-то странная: моя карьера идет в гору, что положительно сказывается на зарплате. У мужа же не всё так радужно – сначала его перевели на должность пониже, потом урезали оклад на десять процентов. Уходить в другое место он не хочет – боится перемен.

Я его особо никуда не гоню. Моей зарплаты с лихвой хватает на всё, даже удается откладывать деньги.

Мы вообще с Кириллом с самого начала договорились, что бюджет у нас общий. Никто деньги на «мои» и «твои» не делит. Всё закидывается на общий счет, оттуда же идет оплата за коммуналку, продукты, детские потребности.

Младшей всего пять - она ходит в детский сад и особо не требует расходов. А вот Вика… На нее в последнее время приходится раскошеливаться. Дочка ходит на каратэ, делает большие успехи в спорте. В прошлом году начала ездить на соревнования. Выезды и аттестации на получение следующих поясов требуют расходов со стороны родителей.

Еще Вике зимой поставили наконец брекеты, которые требовались уже давно. Тоже недешевое удовольствие. Если прибавить постоянные визиты к ортодонту для коррекции и чистки, то можно с ума сойти. Плюс в этом году дочери потребовался репетитор по математике – одно занятие стоит полторы тысячи, а в месяц уходит минимум двадцатка.

В довершение всего Вика резко прибавила в росте за последний месяц. Вся одежда и обувь оказались малы. Сегодня мы как раз ездили с ней в торговый центр и обновляли гардероб. Вроде купили немного, а потратили двадцать тысяч. Это кроссовки, туфли, две пары джинсов, кофточка и футболка.

Если смотреть по отдельности, то ничего страшного, но общая сумма выглядит внушительно. С другой стороны - деньги же есть в семье! Вполне можем позволить купить ребенку что-то получше, почему нет-то? Это ведь моя дочь, а не соседская девочка.

Кирилл же видит только расходы и постоянно нервничает. Надо отметить, что отношения между ним и Викой в последнее время нельзя назвать гладкими и любезными. Дочка вступила в подростковый возраст. Мне самой с ней иногда нелегко – она может и огрызнуться, и забить на какие-то просьбы, и двоек нахватать в школе.

Ничего страшного: многие подростки так себя ведут. Нужно просто перетерпеть этот период, не доводя ситуацию до ручки. С Викой не действуют угрозы и крики: с ней нужно именно спокойно говорить, иначе она закрывается и убегает к себе в комнату, где сидит и дуется несколько часов.

Кирилл же не может свыкнуться, что милая малышка, с которой он гулял недавно в парке и катал на машине, стала показывать зубы и пререкаться. Я регулярно провожу с дочерью воспитательные беседы, но это подросток. В одно ухо влетело, из другого вылетело.

– Надя, надо умерить аппетиты! – несколько раз говорил муж. – У нас на одну только Вику в этом месяце ушло больше пятидесяти тысяч. Это ненормально!

Эти разговоры меня порядком утомили. Кирилл уперся и стоит на своем – нельзя столько тратить на Вику.

– Ты работаешь только на ее обеспечение! – возмущается муж. – А Полина? Вообще про нее забыла?

– Не пори чушь! – разозлилась я тогда на него. – Я обеих дочерей люблю одинаково. Просто Полине пока не нужно ничего из одежды. Детский сад мы оплачиваем, игрушки новые каждый месяц получает, гардероб ей пока обновлять не нужно.

Ну да, в этом месяце на Вику ушло много денег, но все расходы нужные. Ничего лишнего! Почему я не могу тратить деньги на собственного ребенка? Наш доход позволяет.

– Вика не ценит твоих усилий! – убежден муж. – Надо с ней построже. Пусть заслужит сначала и тренировки, и новую одежду, и поездки в другой город на соревнования.

Смысл претензий мужа вполне понятен: я слишком разбаловала старшую дочь, она совершенно этого не заслуживает.

– Пусть ее отец тоже участвует в расходах! – настаивает Кирилл.

Ага! Я даже не знаю, где он сейчас находится. Только раз в месяц получаю от него на карту алименты в размере двадцати тысяч. Дочери он не звонит, мне - тоже.

И кто тут обнаглел? Я за собой вины не чувствую. С дочерью постоянно говорю о поведении. Считаю, что это именно Кирилл ведет себя как обиженный подросток, считая каждую копейку, потраченную на падчерицу.