— Ты слишком требовательна. Мужчины не созданы для домашних дел, - говорит мне свекровь

Четвертая ночь без сна. Слушаю, как Степан ровно дышит рядом, и хочется то ли разбудить его и наорать, то ли просто уйти на диван. 

В очередной раз проверяю телефон — два часа ночи. Через пять часов вставать, будить детей, готовить завтрак, собирать Димку в школу, Алису в садик. А я лежу с открытыми глазами и думаю, как докатилась до жизни такой.

— Что с тобой происходит? — спросила я вчера, когда он в очередной раз отказался помочь с посудой после ужина, сославшись на усталость.

— Ничего, — пожал плечами, не отрывая взгляда от ноутбука. — Просто день тяжелый.

Ну вот и как мы докатились до жизни такой?

Мы поженились восемь лет назад, когда я забеременела Димкой. Степан был счастлив, носил меня на руках, буквально и фигурально. Снимали комнату в коммуналке, но нам было хорошо. 

А потом что-то сломалось. Я и сама не заметила, когда именно. Может, когда Степан получил повышение и стал чаще задерживаться? Или когда мы взяли ипотеку на двушку в новостройке, и платежи съедали половину бюджета? Или когда я вышла на работу, но продолжала тянуть на себе весь быт и детей?

— Галина Петровна, ваш сын совсем отбился от рук, — пожаловалась я свекрови на семейном обеде в прошлое воскресенье.

— А что такое? — свекровь насторожилась, отложив вилку.

— Дома почти не бывает, с детьми не занимается, со мной не разговаривает. Возвращается поздно, уткнется в телефон и молчит.

Свекровь поджала губы:

— Мало, — я чуть не расплакалась. — Я тоже работаю. И готовлю, и убираю, и с детьми сижу. А он даже мусор вынести не может, всё "устал" да "завтра".

— У Степы ответственная должность, — свекровь покачала головой. — Ты хочешь, чтобы он был уборщиком или директором? Нельзя требовать всего сразу.

Я промолчала. Бесполезно объяснять человеку, который считает, что стирка и готовка — исключительно женские обязанности, а мужчина должен только приносить деньги.

Вчера Алиса заболела, температура под сорок. Я позвонила Степану, попросила купить лекарства по списку.

Пришлось вызывать такси, тащить больного ребенка в аптеку, потом в поликлинику. Когда вернулись, Димка устроил истерику из-за несделанных уроков, которые я обещала проверить. Сил не осталось совсем.

Степан пришел в десять вечера с букетом цветов.

— Извини, — сказал виновато. — Дела навалились.

Я поставила цветы в вазу и ушла спать. Или пыталась уснуть.

Сейчас лежу и думаю, может, свекровь права? Может, я слишком многого хочу? Но почему восемь лет назад он мог всё – и работать, и помогать, и любить, – а сейчас нет?

Леночка. Значит, вот оно что.

Утром собрала детей как обычно. Степан проснулся, когда мы уже завтракали.

— Доброе утро, — зевнул он. — Что у нас на завтрак?

— Омлет на столе, — ответила я холодно. — Кто такая Леночка?

Он замер с чашкой в руке. Посмотрел на меня, на детей, снова на меня.

— Это не то, что ты думаешь, — начал он привычную фразу из фильмов.

— А что я думаю? — я удивилась собственному спокойствию. — Что ты встречаешься с ней сегодня в два часа дня? Что поэтому ты всегда усталый и занятой? Что поэтому дома тебя почти нет?

— Мам, что случилось? — Димка встревоженно посмотрел на меня.

— Ничего, солнышко. Доедай и собирайся в школу, — я улыбнулась сыну. — Папа просто забыл кое-что важное.

— Она моя коллега, — начал он. — Мы вместе работаем над проектом.

— В два часа дня? Когда ты должен быть на работе? — я скрестила руки на груди. — И она называет тебя "мой хороший"?

— Это не то... — он запнулся. — Ладно. Да. Мы встречаемся. Уже три месяца.

Я ожидала этого, но всё равно почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Почему? — только и смогла спросить.

— Я не знаю, — он опустил голову. — С ней легко. Она не требует ничего. Не жалуется постоянно, что я мало помогаю, мало зарабатываю, мало внимания уделяю.

— Я не... — начала я, но он перебил.

— Да, требуешь. Постоянно. "Вынеси мусор", "проверь уроки", "почини кран". А я устал, понимаешь? Устал быть недостаточно хорошим.

Мы замолчали, глядя друг на друга через пропасть непонимания.

— Что теперь? — спросил он наконец.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но сегодня ты не пойдешь к своей Леночке. Ты отпросишься с работы и поедешь с Алисой к врачу. А потом мы сядем и серьезно поговорим. О нас, о детях, о том, чего мы хотим дальше.

Он кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то, чего я не видела уже давно. Уважение? Страх потерять семью? Не знаю.

Я не знаю, что будет дальше. Может, мы сможем всё наладить. Может, нет. Но я точно знаю, что больше не буду молча терпеть и делать вид, что всё в порядке. Потому что не в порядке. И мне нужен рядом не просто кормилец — мне нужен партнер. И либо Степан им станет, либо нам придется идти разными дорогами.